Мрачный вайб

Глава 75

Разгневанные голоса эхом разносятся по стенам замка. Я прижимаю ухо к двери и улыбаюсь. Скандал вокруг Малкольма разразился день назад, но МакРэйвены все еще в полном смятении.

Несмотря ни на что Эйден прислал мне на почту оригиналы записей с камер наблюдения, а я переслала их прессе вместе с еще кое-какой пикантной информацией, которую накопала на Малкольма. Этот новый скандал не сломает МакРэйвенов, но нанесет ощутимый удар. После заголовков о Хэмише, возможно, даже пострадает их империя по созданию джина, ведь теперь уже двое из высшего руководства замешаны в скандалах. Когда инвесторы поймут, сколько еще скелетов в шкафу у этой семьи, рано или поздно им придется отозвать свои средства.

Уничтожить их одним ударом никогда не входило в мои планы. Не раньше, чем я узнаю всю правду. Но месть, по моему мнению, лучше всего подавать в несколько курсов. А мы пока добрались только до холодных закусок.

Со вздохом удовлетворения я подхожу к письменному столу и опускаюсь в удобное кресло. В последние дни я слишком сосредоточилась на МакРэйвенах, хотя есть только один ответ на мои вопросы: последний блокнот Джейка. Я не успокоюсь, пока не найду его. Пока не прочитаю, что он написал там обо мне и Кэтрин и что успел выяснить за это время.

Поэтому ты позвонил мне в ту ночь, Джейк? Хотел рассказать мне что-то важное о моем прошлом, но не смог?

Я качаю головой и в который раз просматриваю файлы на компьютере Джейка. На всякий случай снова проверяю его незаконченные рукописи и документы с идеями. Некоторые занимают несколько страниц, другие содержат всего одно слово. Что он мог иметь в виду под ключевым словом «дерево» в документе под названием «Идея леса». Возможно, это намек на место, где был спрятан фальшивый блокнот?

Покачав головой, я закрываю файл и открываю следующий. Когда раздается стук, я поднимаю голову.

— Да?

Входит Эван. В безупречном, сшитом на заказ костюме, с подносом в руках, на котором стоят чай и закуски.

Я несколько раз моргаю, но картина не меняется. На этот раз у меня не галлюцинации.

— Что… Что ты здесь делаешь? — лепечу я.

— Ты избегаешь меня, заперлась здесь и общаешься только с МакДаффом и прислугой. Мне пришлось что-то придумать, чтобы привлечь твое внимание.

Я не могу сдержать улыбку, глядя, как Эван аккуратно ставит поднос на стол, изо всех сил стараясь ничего не пролить.

— И куда делся тот жесткий, ледяной адвокат, которого я встретила, когда приехала сюда?

— Хочешь жестче? — он наклоняется, чтобы прошептать следующие слова мне на ухо: — Будет тебе жестче. Я знаю, что тебе это нравится.

По всему телу пробегает горячая волна. В то же мгновение громко и отчетливо дает о себе знать совесть. МакРэйвены не должны узнать, кто я на самом деле, потому что на этом держится весь мой план. Иначе все будет напрасно. А значит, мне придется и дальше лгать Эвану.

Он медленно выпрямляется.

— Ледяной образ я берегу для других, — костяшками пальцев он проводит по моей щеке. — Расскажешь мне, что происходит?

Я делаю глубокий вдох… и не могу вымолвить ни слова.

«Я хочу уничтожить твою семью, и ты, к сожалению, оказался меж двух огней»

— кажется, не лучший ответ. Хотя это чистая правда.

Он прищуривается и внимательнее всматривается в меня.

— Та ночь… Для тебя это было слишком?

— Что? Нет! — я вскакиваю, прежде чем успеваю подумать. — Дело не в этом. Я… У меня просто было много дел.

Это худшее оправдание на свете. Так же известное как смертный приговор для любых отношений.

— Возможно, тебе просто нужно немного отвлечься, — бормочет он и снова наклоняется ко мне. — Или небольшое напоминание.

Я киваю, хотя отвлекаться — это последнее, что я могу себе позволить в текущей ситуации. И все же позволяю губам Эвана коснуться моих, даже сама подаюсь навстречу, когда поцелуй становится более глубоким, пошлым, страстным.

— Блядь, не могу от тебя оторваться, — шепчет он, покрывая горячими поцелуями мою шею.

Инстинктивно я обвиваю его руками, запускаю пальцы в волосы и прижимаюсь ближе, прекрасно понимая, что лучше мне этого не делать. В конце концов, одному из нас будет больно, и я почти уверена, что ему.

Потому что когда Эван узнает правду, когда поймет, кто я такая, что я сделала и что еще сделаю, чтобы уничтожить его семью, то возненавидит меня.

Я с силой тяну его за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть на меня этими ледяными голубыми глазами, прежде чем снова впиться в его губы.

Мозг кричит, что я должна немедленно остановиться и поговорить с ним. Тело же охотно откликается на его прикосновения. Инстинкт предупреждает, что нельзя ему доверять. А сердце… Мое сердце умерло в ту самую ночь вместе с Изабель. Оно уже давно потеряло право голоса.

Как нечто само собой разумеющееся, Эван засовывает руку мне под футболку, скользит вверх по голой коже, сдвигает чашечку бюстгальтера и обхватывает левую грудь. Стон срывается с губ прямо во время поцелуя, пока его язык играет с моим, а думать с каждой секундой становится все труднее.

Прежде чем успеваю осознать, что происходит, я уже цепляюсь за него, когда Эван подхватывает меня и сажает на письменный стол прямо рядом с подносом. Чай выплескивается, бумаги летят на пол, но никто из нас не обращает на это внимания.

На мгновение мой взгляд скользит к книжному шкафу на другой стороне комнаты. К камере, которая продолжает записывать все, что здесь происходит.

Эван безошибочно следует за моим взглядом, и меня мгновенно бросает то в жар, то в холод.

Он знает

. Он знает, что там камера… и тем не менее в следующее мгновение стягивает с меня футболку через голову.

Мне следовало бы остановить нас, но вместо этого мои пальцы сами собой тянутся к рубашке Эвана и нетерпеливо расстегивают пуговицы. Потребность в ощущениях, которые способны вызвать во мне только он и Эйден, слишком сильная.

Нет, не Эйден. Только Эван.

Я хочу забыться, хочу отключиться от внешнего мира и хотя бы несколько прекрасных минут не думать об ужасах прошлого и настоящего.

— Всегда хотел сделать это в кабинете моего брата… — задыхаясь, шепчет он и прикусывает мою шею.

У меня перехватывает дыхание. С этого момента я уже не могу мыслить ясно. Хочу только чувствовать то, что этот мужчина делает с моим телом. Только ощущения, которые он во мне пробуждает, даже если позже, когда он узнает всю правду, я буду горько об этом жалеть.