Мрачный вайб

Глава 54

Год назад

Джейк

Я ушел с головой в рукопись, подыскивая идеальное слово, когда дверь распахивается с такой силой, что врезается в стеллаж позади нее.

Я резко вскидываю голову. Казалось бы, запертая дверь — достаточно ясный намек на то, что человек не хочет, чтобы его беспокоили, но в этой семье это никого не волнует. Они игнорируют мои рабочие часы, как и тот факт, что за прошлый год я профинансировал три четверти всех реставрационных и ремонтных работ в поместье МакРэйвен. Тем не менее, мне не дали права голоса, когда дело касалось безопасности замка и его обитателей. Ладно хоть бабуля Элспет сегодня за завтраком коротко и одобрительно мне кивнула. А остальные родственнички? Ничего. Зеро. Ни капли благодарности.

И вот в мой кабинет влетает Бонни. Волосы растрепаны, будто она их рвала на себе, глаза стеклянные, взгляд дикий.

— Поздно, — говорю я прежде, чем она успевает набрать в грудь воздуха.

— Джейк, — в ее голосе слышатся плаксивые нотки. — Пожалуйста. Ты все не так понял. Я была сама не своя.

— Верно. Ты была пьяна. Снова.

Она вздрагивает от моих слов, как от удара хлыста, хотя я произнес их нейтрально и буднично. Но с Бонни нельзя было добиться ничего уговорами, спокойствием или рассудительностью.

— Джейк, я умоляю тебя! Не используй это для своих историй.

— Мне искренне жаль. Я говорил тебе, что происходит с тайнами, которые мне доверяют. И я дал тебе выбор: либо ты ложишься в клинику и лечишься, либо я использую все это, — я указываю на нее пальцем, — для своей следующей книги.

Бонни следовало бы знать, что звонить именно мне в стельку пьяной в предрассветный час, да еще и исповедоваться в своих проблемах — не лучший вариант. Она могла бы обратиться к кому-то из домашнего персонала. Черт, да даже Эван был бы лучшим вариантом. Хотя тот, скорее всего, отвез бы ее в реабилитационную клинику против воли. Я же хотя бы дал ей шанс.

Она злобно приближается к столу.

— Я тебе ничего не доверяла! Я была в безвыходном положении. А ты манипуляциями — нет, силой! — вытянул это из меня!

— Ну конечно. Может, теперь ты хотя бы позаботишься о том, чтобы завязать, кузина. Окончательно. И сделаешь так, чтобы мамочка с папочкой ничего не узнали о твоем проколе.

— Пока ты используешь мою травму для одной из своих книг и тем самым разрушаешь мою жизнь?!

Серьезно? Так вот что она думает? Мне нет нужды использовать ее грязные секреты для своих произведений. Я пытался ей помочь, черт возьми! Но даже угроза не заставила ее наконец обратиться за помощью. Вместо этого она все перевернула с ног на голову и выставила меня злодеем.

— Веришь ты в это или нет, но мир вращается не только вокруг тебя, Бонни. Все имена и обстоятельства будут изменены так, что ни одна живая душа не узнает, кто послужил прототипом, и никто не сможет прижать меня к стенке.

Она работает на меня. Я вообще не должен ей это объяснять.

— Но я буду знать. Неужели это совсем ничего не значит? Неужели я действительно ничего не значу для тебя?

Она гневно бросает мне эти слова, но именно их эхо заставляет меня содрогнуться и замереть. Те же самые слова. Другой голос. Другое время.

«

Пожалуйста, Джейк! Ты не можешь так поступить. Я буду знать, что это моя история. Неужели я действительно ничего для тебя не значу?»

Решительно стряхиваю с себя это воспоминание, как липкую паутину, и снова сосредотачиваюсь на тексте. Или, по крайней мере, пытаюсь, потому что Бонни еще не закончила.

— Не верится, что ты действительно собираешься это сделать! Что ты просто используешь это против меня.

Вне себя от негодования, она измеряет комнату шагами, жестикулируя при этом настолько театрально, что вполне могла бы сойти за актрису в постановке Шекспира.

Я глубоко вздыхаю и открываю сайт со синонимами к тому чертову слову, которое никак не идет на ум.

— Как я уже сказал, у тебя был выбор — и ты выбрала выпивку. А теперь убирайся отсюда.

Она замирает. Ее глаза становятся такими огромными, что, кажется, занимают все лицо.

— Ты меня выгоняешь?

— Из моего кабинета, — уточняю я. — Можешь радоваться, что после этой выходки ты не потеряла работу.

При этом личная ассистентка из нее паршивая. Постоянно забывает важные детали и поручения, которые я ей даю, или путает даты встреч, а потом обвиняет меня в хаотичности. У меня-то как раз идеальный порядок. Просто Бонни его не понимала. Тем не менее, я раз за разом давал ей шанс проявить себя и найти занятие, которое ей по душе.

— Ты высокомерный, бесчувственный ублюдок.

— Расскажи мне то, чего я еще не знаю, — невозмутимо бормочу я.

— Чтоб ты сдох!

Я замираю. Это задевает сильнее, чем должно было. Удивительно, ведь я был уверен, что отгородился от своей семьи такой эмоциональной стеной, сквозь которую ничто не пробьется. Но отчаянию Бонни все же удалось пробить брешь в моем панцире.

— А я бы хотел, — медленно начинаю я, открывая на компьютере совершенно конкретный текстовый документ, — чтобы ты наконец обратилась за профессиональной помощью и завязала. Не ради меня или родителей, а ради самой себя. Но, судя по всему, ни твои, ни мои желания не исполнятся.

Вместо ответа она пулей вылетает из кабинета, с грохотом захлопнув дверь.

Я какое-то время смотрю ей вслед, а затем возвращаюсь к документу, открытому на мониторе. Мне как раз приходит в голову подходящее название для новой рукописи: «Девушка без секретов»