Мрачный вайб

Глава 51

После всего трех с половиной часов сна и ударной дозы крепкого кофе на завтрак, остаток дня я провожу с Бонни. Уехать подальше отсюда было моей идеей, чтобы получше к ней присмотреться. Однако я не ожидала, что в ближайшем более-менее крупном городе она потащит меня из одного бутика в другой.

— Что мы здесь забыли? — спрашиваю я, следуя за ней в магазин, который даже снаружи выглядит баснословно дорогим. Кажется, любая вещь здесь стоит больше, чем я зарабатываю за месяц. Да что там — за целый год.

— Шопинг. — Бонни бросает на меня сочувственный взгляд. — Ну честно! Ты надеваешь эту кофту уже в третий раз. Еще одну стирку эта тряпка просто не переживет.

Рефлекторно я одергиваю край одежды и осматриваю себя. На мне черные брюки и кремовый лонгслив. Ладно, цвет немного поблек, и шов внизу на подоле расходится, но мне он нравится. Лонгслив верой и правдой служил мне годы.

— Когда я ехала в Шотландию, то собрала вещи всего на пару дней.

Бонни решительно тычет в меня пальцем:

— Именно поэтому тебе срочно нужно прикупить обновки. Ты же богата! Трать деньги. Или ты вообще не собираешься пользоваться всем этим баблом?

— Честно говоря, я об этом еще даже не думала.

Бонни недоверчиво косится на меня. Могу поспорить, что уж ее-то мать точно расписала в деталях, куда пристроит наследство. Наследство, которое она так и не получила, потому что оно лежит на моем счету. Что, впрочем, не мешает ей отчаянно пытаться его прибрать к рукам — иск против меня все еще в силе.

Я же была занята вещами посерьезнее своего банковского баланса. Например, пыталась раскрыть убийство Джейка. Или старалась стереть из памяти образ истекающего кровью адвоката. В общем, всякими такими «веселыми» делами.

К тому же, у меня никогда не было кучи денег. Я помню гораздо больше ситуаций, когда на кассе самообслуживания в супермаркете я мысленно молилась, чтобы на карте хватило средств, чем моментов, когда о деньгах можно было не думать. В детстве, наверное, все было иначе, но то была совсем другая жизнь. Сегодня вкус тостов, дешевой лапши быстрого приготовления и самого недорогого чая из супермаркета слишком для меня привычен.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — К нам подходит продавец. Она выглядит невероятно красиво: идеальные прическа и макияж, элегантное платье-футляр и туфли-лодочки в тон. Ее взгляд мечется между нами, так как мы с Бонни — каждая по-своему — не вписываемся в это место.

— Нет, спасибо, — отвечает Бонни и изучает неброский ценник на блейзере с той ленивой надменностью, которая присуща богатым людям. Полагаю, в какой-то момент цифры после значка фунта теряют значение, если их у тебя более чем достаточно.

— Разумеется. Осматривайтесь, пожалуйста. — Продавец вежливо улыбается и отходит.

— Как тебе это платье? — спрашивает Бонни, как только девушка оказывается вне пределов слышимости.

Ткань выглядит мягкой и дорогой, но она рубиново-красная. Цвет, который я никогда бы не надела.

— Зачем мне платье? — Я хмурюсь.

— Ну, может, мы скоро закатим вечеринку, и ты захочешь принарядиться? — Она бросает на меня многозначительный взгляд. — Я заметила, как мой кузен на тебя смотрит.

— Эван?! — Я замираю.

— А кто же еще? Другой уже порядочное время лежит в земле, и его вовсю пожирают черви. — Она осекается, ее глаза округляются. — О боже, неужели Джейк тоже так на тебя смотрел? У вас что-то было?

— Нет! — От одной этой мысли я морщу нос. — Мы с Джейком всегда были только друзьями.

О том, что он пару раз намекал, будто не прочь перевести отношения в иное русло, я предпочитаю умолчать. Я никогда не отвечала взаимностью, потому что не хотела терять Джейка. Ведь в отличие от меня, он не умел отделять секс от чувств.

— А Эван? — допытывается Бонни, продолжая прогуливаться между вешалками, так что мне ничего не остается, кроме как следовать за ней. — Знаешь, у него есть такая черта: он всегда получает то, что хочет. Как и Джейк, кстати.

Я качаю головой, отказываясь вспоминать тот поцелуй прошлой ночью. Ощущение его горячих губ на моих. Его руки на моем теле. Нет, я ни капельки не думаю об этом. И уж тем более о том, что этот поцелуй породил больше вопросов, чем ответов. Будто мы открыли ящик Пандоры.

— Это ничего не значит, — говорю я как можно небрежнее, останавливаясь перед другим платьем. Вечерний наряд цвета полночной синевы, усыпанный крошечными стразами. — Я ему не нравлюсь.

— Настолько не нравишься, что он целует тебя от злости.

—

Заткнись, мозг!

— Эван никого не выносит, даже самого себя, наверное. Но ты можешь быть исключением, — хмыкает Бонни.

Я заталкиваю подальше каждую мысль, каждое чувство и каждую телесную реакцию. Я поехала сюда с Бонни не ради шопинга или разговоров о мужиках, а чтобы разузнать о ней побольше.

— А что насчет тебя? — задаю я встречный вопрос, отворачиваясь от великолепного платья. — Вы с Эваном ладите?

— Когда как, — она качает головой из стороны в сторону. — В сущности, я его почти не знаю.

— Как такое возможно? Вы живете в одном замке.

— Ну да, но у нас шесть лет разницы в возрасте. В детстве мы никогда не играли вместе, не ходили в одну школу. Мать до самого выпуска пихала меня в частные пансионы, а потом я поступила в университет.

— Ты учишься?

— Училась, — корчит гримасу она. — Потом бросила. Не мое это. Так что сорри, больше об Эване мне рассказать нечего.

Бонни не смотрит на меня, но я за ней наблюдаю. Прислушиваюсь к тому, что она говорит, но прежде всего — к тому, о чем она молчит.

— Звучит довольно одиноко.

Она на мгновение замирает и откашливается, не сводя глаз с платьев перед нами.

— Джейк и Эван были друг у друга, как и у других моих кузенов и кузин. Ну, знаешь, у тех, кто не был прямыми потомками прабабушки Элспет, а вошел в семью через брак. У меня не было никого. — Она закусывает нижнюю губу. Колеблется. Борется с собой. Когда она поднимает голову, то я впервые вижу ее новую, уязвимую сторону. — У тебя есть братья или сестры, Далия?

— Да, — я улыбаюсь, хотя в тот же миг меня накрывает мощная волна тоски, благодарности и грусти от разлуки. — У меня две сестры. Обе старше меня.

— Должно быть, это здорово. — Перед зеркалом Бонни прикладывает к себе короткое черное платье. — Они тоже живут в Лондоне?

— Из нас троих только я переехала в Лондон, — уклоняюсь я от прямого ответа.