Страница 2 из 81
— Мы вернем их. Уж ты как никто должен понимать, что я единственный во всем мире, кто действительно на это способен. И при этом говорю только правду.
— Как⁈ — рыкнул дракон.
Лорд Смерти снова сократил расстояние между ними, и на этот раз его костяной меч замер у самого горла мужчины. Острие почти касалось кожи, достаточно было лишь легкого движения, чтобы рассечь плоть, но в этот раз мужчина не стал закрываться своей силой. Его лицо осталось таким же каменно-спокойным. Он смотрел на дракона холодными глазами, в которых не читалось вообще ничего.
— Есть способ, — ответил он ему всё тем же тоном.
— Какой?
— Обсудите это после встречи, — встрял Лорд Знаний, который смотрел за этой перепалкой без особой радости. Его легко было понять, учитывая, сколько сил было вложено в то, чтобы освободить последнего живого дракона, глупо было потерять его расположение из-за такой ерунды. — А теперь я хочу вам представить его полноценно. Это Ральорр. Как уже сказал, вы вряд ли о нем когда-либо слышали, но благодаря Лорду Смерти могли убедиться в его силе. Можете считать его моим заместителем и военным советником.
Ральорр кивнул и вышел в центр, окидывая всех присутствующих внимательным взглядом.
— Что ж, нам предстоит война, и первое, что нам нужно сделать, это лишить противника припасов. Первым нашим шагом будет перерезать все поставки продовольствия в Небесную столицу, а затем уничтожать тех, кого они отправят для восстановления поставок…
* * *
Единственное чувство, которое Лорд Смерти испытывал к Ральорру, это презрение. В конце концов, вот уж кто-кто, а именно это существо, посланник Пустоты, действительно достойно называться Лордом Смерти. Но вместе с этим доводы Ганума Альго были достаточно вескими, чтобы хотя бы выслушать его с глазу на глаз.
— Жаль, что ты так враждебно настроен по отношению ко мне, Ноламэй. Мне-то казалось, что в прошлом мы с тобой неплохо сотрудничали.
— Просто тогда я не до конца понимал, что ты такое, сейчас всё иначе. Ты сказал, что способен вернуть драконов. Каким образом?
— Драконы же бессмертны, — заметил Ральорр очевидную для них вещь. — В отличие от людей, вы полноценно никогда не умираете, вы существуете столько, сколько существует вселенная.
— В этот раз всё не так, — раздраженно мотнул головой Лорд Смерти.
— Да, процесс реинкарнации сломан, но я могу починить его. Восстановить естественный баланс, так сказать.
— Имеешь в виду, что драконы могут снова рождаться?
— Именно.
— Какой смысл? Даже если родится кто-то из погибших, то он заберет мой эфир. В итоге всё равно будет максимум два дракона. Я и кто-то из остальных, годами тянущий мою силу, пока я просто не погибну. А затем это повторится и с ним самим.
— Я могу исправить и это. Могу сделать так, чтобы каждый твой ребенок был драконом. Да, они будут поглощать твой эфир, это я не смогу исправить, но он будет разделяться равномерно на всех до момента…
— … пока я не сдохну.
Ральорр кивнул.
— Но ты затем возродишься вновь в одном из их детей, а дальше этот процесс будет таким же, каким должен быть. Эфира в этом мире ещё много, и со временем вы накопите его достаточно, чтобы обрести былое могущество.
— Буквально соловьем заливаешься…
— И ты прекрасно знаешь, что я не лгу. Пустые в принципе не лгут, это прерогатива смертных.
— И какой в этом смысл, если твоя истинная цель — уничтожить всё?
— Не совсем уничтожить, скорее, ускорить конец этого мира. Чисто теоретически я бы мог сделать так, чтобы он встретил свой конец уже сейчас, но какой в этом смысл? Игра ведь существует не для того, чтобы кто-то из нас победил, а для самого процесса. Важно не кто, важно как! — Ральорр ухмыльнулся жутковатой улыбкой. Его глаза при этом заволокло мраком, а вот радужка, напротив, засияла серебристым. — В этом ваша проблема, вы зачастую не видите разницы. Всему приходит конец, в этот самый момент умирает двенадцать миллионов шестьдесят три тысячи восемьдесят один разумный. Для большинства из них это конец, последний цикл, они отходят нам для дальнейшей переработки. И так будет со всеми.
— Но с не драконами.
— Но не с драконами, — кивнул Ральорр. — Вы личные игрушки Вечности, и она, когда всё закончится, приберет вас к себе. Хотя очистку Пустотой вы всё равно пройдете, чтобы очиститься от былой жизни. Она, на её несчастье, не способна очистить ваши головы от прошлых жизней, это наша обязанность.
Лорд Смерти в ответ прорычал, выбросив на Ральорра мощную волну духовной энергии, но тот на это и бровью не повел.
— И когда сгинет этот мир? Сколько времени ты ему даешь? Сколько я смогу провести с ними времени?
— Достаточно.
— Мне нужны сроки!
— Увы, я не вижу будущее настолько далеко, чтобы ответить на свой вопрос. Могу лишь пообещать, что свою часть сделки я исполню. Ты воссоединишься с братьями и сестрами, и всё чего я прошу — не мешать мне. Тогда все мы получим то, чего желаем. Ты — семью, которую потерял, я — тот ход игры, который выгоден мне.
* * *
— Не очень-то ты в восторге от нового союзника, — заметил Лон, когда собрание закончилось.
Планы у нового военачальника были впечатляющими, даже слишком. Некоторые бы сочли их не очень реалистичными, но если даже Лорд Знаний, умнейший человек этого мира, считал нужным прислушиваться к его советам, то скепсис относительно его кандидатуры сильно поуменьшился.
— А с чего мне быть в восторге? — вздохнул Гор Вей, запрыгивая на парапет балкона, с которого открывался вид на один из внутренних дворов крепости. — Вы просто не понимаете, кого Лорд к нам привел.
— И кого же?
— Того, который заставляет меня задумываться, ту ли сторону мы выбрали.
— Нет, стой, ты сейчас серьезно⁈ — изумился Демоническое Копье. Да и Юнли с недоумением смотрела на господина.
— Абсолютно. Меня всё интересовало, как Лорд Знаний планирует вернуть других драконов, теперь мне становится понятно.
— Он тоже дракон?
— Нет, всё гораздо хуже. Он пустой.
— Имеешь в виду пусторожденный?
— Нет, именно что пустой. Тот, о которых могут рассказывать в самых жутких сказках.
— С чего ты взял?
— С того, что я один раз его уже встречал. Очень давно, — рассказывать, в каких именно обстоятельствах это случилось, Гор Вей не стал. — И чего бы он ни добивался, это все ведет к гребанному концу света.
— И что собираешься делать в таком случае?