Страница 13 из 81
Глава 6
— Как же хочется сейчас зарыться в пышные груди Белиды или Арулай… — мечтательно протянул Айвилк. — Чтобы их песни ласкали мой слух, а пряное вино из пиал приятно щипало язык…
Он рухнул на траву прямо неподалеку от меня, только в гораздо лучшем состоянии. Я-то, казалось, ещё немного, и просто отключусь, но по какой-то причине этого не происходило. А жаль, хотелось бы провалиться в забытье, а не слушать мечтательные завывания демонического лиса о женщинах и вине.
Схватка для меня прошла неоднозначно. С одной стороны, я за один бой перемахнул сразу на второй шаг четвертой ступени. Даже преграду ступени не заметил. Ещё бы пара узлов, и смог бы вообще третью взять. Подозреваю, что это из-за того, что узел Истинного начала, воплощающий силу Костяного Палача, полакомился Пожирателем душ. Когда я уничтожил тот жуткий проклятый меч, в меня как раз хлынул мощный поток жизненной энергии, но в тот момент у меня не было сил смотреть, что там и как.
Айвилк тоже без ран не остался. Ему сломало руку, и я вначале даже не понял, как это случилось. Это уже когда Ютатос помогал мне дойти до двери, которую я призвал сюда, он рассказал, что не смог полностью уклониться от одного из ударов Сангранира, когда тот крушил скалы ущелья.
Отец Юл же пока взял камень души Сангранира и отправился ковыряться с ним и маскировкой в мастерскую, так что мы с лисом просто лежали и отдыхали, любуясь голубым небом, порожденным убежищем.
— Тебе лишь бы о Павильоне цветов… — вздохнул я.
— Ну а что, я одинокий мужчина. Это вокруг тебя вьются три красавицы.
— Не три, а одна, — не согласился я с ним.
— Ну да, ну да, — съязвил лис. — И скажешь, что вторая при этом не носит под сердцем ребенка, а третья не посматривает постоянно на тебя, строя глазки?
— Ты о Мейли, что ли?
— Ну конечно, о госпоже Сэн. На мой взгляд, фигурка у неё костлявая, да и у всех твоих барышень жирка не хватает.
— Айвилк, тебя что, ещё и по голове ударили?
— Да вроде нет.
— Тогда с чего вдруг такие глупости несешь?
— Да просто. Завидно немного. Я-то за свои удовольствия плачу и подозреваю, что моя морда кажется им омерзительной. А вот твоя троица тебя искренне любит, каждая по-своему и настолько, что они каким-то чудом не выцарапывают друг другу глаза и не выдирают волосы. Как ты вообще это делаешь?
— Тебе кажется, я ничего не делаю.
— Вот от этого завидно ещё сильнее. Ты ведь даже не понимаешь, как тебе повезло.
Я задумался над его словами. Повезло? Может быть…
— Да это я к тому, что видал я любовниц Рамуила и нескольких его генералов. Это такие змеи, что их коварства хватит на сотню убийц вроде меня. Они готовы сожрать соперниц, порой буквально, кстати. Помню, Тахэйрани убила Фадонию, заказав убийце доставить её тело, а после…
— Может, хватит? — раздраженно буркнул я.
— Ладно-ладно. Но история правда занимательная.
— Мне не сильно интересно, кто кого сожрал.
— Понял-понял. Хотя я опять же немного не то хотел сказать. Вам повезло именно с госпожой Юл. Она порой кажется такой слабой и хрупкой, нежной и робкой, но чем больше я за ней наблюдал, тем больше убеждался в обратном. Говорят, что жена должна быть опорой мужу, и она действительно ваша опора.
— Вот тут ты прав…
Мысли о Юл заставили меня улыбнуться. Юл Эй — единственная причина, по которой тьма Костяного Палача до сих пор не сожрала меня целиком. Двести лет ада выжгли из меня почти всё человеческое, но Юл каким-то чудом одним своим существованием возвращает то, что я считал утраченным навсегда. И даже сейчас мысли о ней теплом отдавались в моем, казалось, омертвевшем сердце.
И вместе с теплом пришло беспокойство. Наша связь, кажется, окрепла за последние месяцы, и в прошлый раз, когда я оказался на краю гибели, она это почувствовала. Чувствует ли она сейчас, что я серьезно ранен? Я очень надеюсь, что нет.
Не хотелось чтобы, она чувствовала мою боль. Она и так несла на своих плечах слишком много, и если сейчас к этому добавится ещё и тревога за меня… Нет.
— Ты там не сдох, глава?
Столь бесцеремонное обращение заставило меня превозмочь себя и приподняться. Я тут о своей дорогой супруге думаю, а он издевается.
— Тебе вторую руку сломать, Айвилк?
— Спасибо, мне и с одной сломанной хорошо.
— Вот и помолчал бы.
Поморщившись, я опять плюхнулся на траву. Мы сейчас на моем любимом месте: на пригорке, с которого открывается отличный вид на джунгли. Они точная копия тех, в которых я провел три года во время испытания и где сражался со зверями-хранителями, полностью лишенный духовной энергии и техник. «Веселое» было времечко, хотя, с другой стороны, всё было просто. Был я, были три страшных зверя, которых я должен убить хитростью и смекалкой.
Айвилк действительно замолчал, но не успело пройти и сотни ударов сердца, как он вновь начал болтать.
— А что за техника была?
— Которая? — устало уточнил я.
— Ну та, которой ты убил Сангранира.
— А… Не уверен.
— В смысле?
— Это было прозрение. Знаешь, когда ты действуешь неосознанно, словно поймав момент, а потом только пытаешься осмыслить. Какое-то время назад я обнаружил у себя то ли предрасположенность, то ли сродство со стихией пространства.
— Никогда не слышал о такой стихии. Ты точно её не выдумал?
— Мне точно надо тебе что-нибудь сломать…
— Ладно-ладно! Пространство. И?
— Что «и»?
— Ты её использовал?
— Наверное.
Айвилк призадумался.
— Вообще, когда Сангранир накрыл тебя той огромной техникой, ты словно исчез. Смекаешь? Вот прямо вообще. Вот к слову, ты же владеешь Коварным Шагом?
— Да.
— С виду кажется, что ты словно телепортируешься, но ведь это не так. Это иллюзорная техника, которая делает тебя словно немного эфемерным. Подобным ветру. Превращает тебя в духа, так сказать. Хотя нет… Не совсем так… — лис задумался, как бы получше объяснить.
— Я понял о чем ты. Не утруждайся.
— А! Отлично! И когда ты её используешь, теоретически тебе можно помешать. Если правильно использовать технику в нужный момент, тебя просто выбьет из этого состояния, и ты не окажешься за его спиной. Но ты правда исчез!
— Да, так оно и было. Я действительно на мгновение оказался в другом месте, оттого атака Сангранира и не сработала.
— Это ещё полдела. Ты и так способен такое проворачивать. Я про другое. То копье, которое ты метнул, что по твоему случилось?
Я задумался, но так и не придумал, что ответить.