Развод. Ты мне изменил

У меня будто глаза окончательно открываются. Мне уже больше нечего терять.

— Я хочу развод, — говорю твердо. Даже слезы высыхают.

Карим морщится, как от надоедливой боли.

— Ты не в себе, Марина. Мне пора. Вечером я приеду, ты к этому времени остынешь и мы поговорим, — припечатывает Булатов.

Он сгребает в охапку всю кипу бумаг, что валяется на столе, и направляется к двери.

— Вечером ничего не изменится, — говорю ему в спину, но Карим не реагирует.

Он уходит, оставляя меня одну в кабинете. А я.. я ухожу сама, подхватив с собой сумку. Перед этим осторожно подцепляю краешками пальцев стакан, из которого он пил, за стенку, и бросаю в ее нутро. Просто на автомате. Не знаю теперь, зачем мне нужен и этот чертов стакан, и флешка. Какой теперь смысл помогать Амиру, если я узнала правду от мужа?

Мой сыночек умер.. а я даже не знаю, как он похоронен и где. Опускаюсь без сил на кровать в спальне и, сгорбившись, смотрю в одну точку. После потери мамы дыра где-то в центре груди так и не затянулась, осталась кровоточить. Я как-то научилась с ней жить, а теперь.. после жестоких слов Карима внутри снова невыносимо ноет.

Я размазываю слезы по щекам. Плачу тихо, как приучилась еще в беременность. Мужа тогда раздражало, что я долго горюю. Объяснить ему, что я не могу оправиться за пару месяцев от потери родного человека полностью, я не смогла.

Я настолько погружаюсь в тяжелые безрадостные мысли, что даже не слышу стука в дверь и вздрагиваю от голоса няни.

— Марина Андреевна, принести Руслана?

— Нет, — отказываюсь хрипло, поспешно стирая слезы, — нет, пока не надо.

На секунду мы пересекаемся глазами и она раскрывает рот, чтобы спросить, видимо, все ли в порядке, но тут же захлопывает. Виновато улыбнувшись, кивает и скрывается за дверью. Здесь весь персонал приучен не лезть в личную жизнь хозяев и четко ему следует.

В сумке вибрирует телефон и я, шмыгнув носом, достаю его. На дисплее незнакомый номер и если обычно я игнорирую такие звонки, то сейчас как-то все равно.

— Алло?

— Марина? — в динамике звучит голос Амира.

Я даже не удивляюсь. У Мурадова нет моего номера, я никогда его не давала, но такому человеку, как он, довольно легко узнать нужную информацию. И деньги, и связи позволяют это сделать.

— Угу, я. Хорошо, что ты позвонил. Я как раз хотела сказать, что не нужно искать о моем ребенке никакую информацию. Карим уже признался, что.. — горло перехватывает. Сказать эти слова тяжело, но я все же выдавливаю, — что мой малыш умер.

— Что? — Амир звучит обескураженно. — Марина, это неправда. Я нашел твоего ребенка. И он жив. Если хочешь, я могу отвезти тебя к нему прямо сейчас.