Страница 58 из 75
58
Кирилл
“Я купил билеты в театр”, - пишу Ксюше.
“А я забронировала столик в “Соблазне”.
Ничего себе она исполняет! Надо срочно перехватывать инициативу. А то решит, что у нас в семье мужик она.
Пишу ей:
“Заеду за тобой в шесть. В полседьмого начало спектакля. Потрясающая постановка, гастроли столичного театра, Билетов вообще нигде нет, но я сумел достать”.
“Ну ок”, - отвечает она.
Просто “ок”? Я тут тебе убитого мамонта в зубах принес, редкий вид, между прочим. А ты просто “ок”? Ни восхищения, ни благодарности?
Ну ок.
* * *
В шесть подъезжаю к ее дому.
Она выходит. Охренеть... Платье в пол, разрез до середины бедра, шпильки, красная помада..
Короче, у меня встал. Ещё когда я выезжал из дома. Но неважно.
Стискиваю зубы, представляю мертвых котят, и нечеловеческой силой воли успокаиваю бешеную эрекцию
Выхожу из машины. Достаю с заднего сиденья букет оранжевых роз. Вручаю Ксюше и элегантно целую ее ручку. Я сегодня джентльмен с изысканными манерами, а не озабоченный маньяк, который все время лезет под юбку.
Моя невеста смущенно улыбается, отдает цветы подоспевшему Никитке.
— Поставь в вазу.
— Систер, ты чего так вырядилась? - интересуется он.
— Мы с Кириллом идём в театр.
— Театр? Культур-мультур? Вы что, старперы?
— Малой, отвали, - вырывается у меня.
Упс. Не удержался.
— Прошу прощения за грубый сленг, моя прекрасная леди.
Никитка ржет, за что получает подзатыльник. Я усаживаю свою невесту в машину. Ещё раз целую ей ручку.
— Как прошел день? - спрашиваю я, когда мы трогаемся.
— Продуктивно, - отзывается Ксюша. - Ездила мерить платья. С моей и твоей мамой.
— И как?
— Они сумасшедшие.
— Кто? - не сразу понимаю я.
— Наши мамы.
— Заставляли тебя купить пышное платье, как у самоварной бабы?
Откуда-то помню, что девчонки такое не уважают.
— Да нет, они просто... планировали девичник.
— И что, и что? Будете пить чай, смотреть фотки на проекторе, дарить друг другу подарки и петь песни?
Мне как-то рассказали, чем занимаются девчонки на девичнике.
— Ага. Примерно так, - кивает Ксюша.
И хихикает.
* * *
Мы входим в театр. Я провожаю свою даму в театральный буфет.
— Шампанского?
— С удовольствием.
— Бутербродик с икрой?
— Можно два?
Я заказываю три. Ей. И парочку себе.
— Мне ещё вон ту трубочку со сгущенкой.
Мы за столиком. Ксюша загадочно улыбается, поглядывая на меня из-за бокала шампанского. Делает глоток. Облизывает губы. Прикусывает нижнюю..
Вроде, все совершенно невинно, но... Это выглядит разнузданнее, чем самый откровенный стриптиз! Не знаю, почему.
Может, из-за этой ее загадочной улыбки..
Ксюша игнорирует бутерброды. Вместо этого она подцепляет своими пальчиками трубочку с кремом. И.. начинает творить с ней такое, что наш столик начинает раскачиваться. Потому что снизу его, блин, активно подпирает мой домкрат!
Трубочка облизана, надкусана, крем с аккуратно слизан с пухлой губки. Я в спермотоксикозной коме.
И тут Ксюша поворачивается боком и я вдруг замечаю... Сосок! Точно. Дерзко торчащий сосочек под тонкой трикотажной тканью платья.
Она что, без лифчика?
Я сглатываю. Пытаюсь что-то спросить, но издаю лишь нечленораздельные звуки.
— Третий звонок! - окликает нас буфетчица.
И в этот момент я понимаю, что мы с Ксюшей остались одни. Все остальные столики давно опустели. Я даже не заметил, как..
Провожаю свою даму в зал, бурча под нос:
— Мертвые котята, мертвые котята.
— Что? - спрашивает Ксюша.
— Я говорил тебе, что ты сегодня просто невыносимо сексуальна?
— Нет. Не говорил.
Писец... Я что, все время молчал? Просто пялился на нее, капая слюной и даже не пытаясь подобрать челюсть?
Сажусь со стороны разреза на платье. Опрометчиво, но... как по-другому? Не могу же я позволить, чтобы с этой стороны сидел какой-то левый мужик.
Начинается спектакль. Я смотрю на сцену. Одним глазом. Второй зафиксирован на Ксюше. На гладкой, шелковистой, невыносимо притягательной обнаженной коже ее бедра, выглядывающей из разреза.
Я сжимаю ее ладонь. Стиснув зубы, пытаюсь удержаться от того, чтобы не начать гладить ногу и лезть под платье.
Мы же в театре. У нас же культурное мероприятие.
И вот, в самый разгар спектакля, моя будущая жена наклоняется и шепчет мне прямо в ухо:
— На мне нет трусиков.
— Ч-что? - хрипло заикаюсь я.
Она молчит. Медленно, очень медленно, гладит себя по бедру. Облизывает губы. Дышит. Так, что грудь поднимается, и я скорее чувствую, чем вижу, как напрягаются ее упругие дерзкие сосочки.
Писец... Я сейчас сдохну.
— Пойдем!
Вскакиваю и хватаю ее за руку.
— Куда?
— Куда-нибудь.
— Кирилл!
Она садится сама и усаживает меня. По шиканье окружающих зрителей.
— У нас тут потрясающая постановка, - горячо и сексуально шепчет она мне на ухо -. Артисты из самой столицы. Ты с таким трудом добыл билеты... Давай наслаждаться искусством.
И она наслаждается. Моим оцепенением. Моим диким, невыносимым желанием. Железным стояком, разрывающим брюки..