Страница 70 из 124
— Больше так не делай, — произнёс он ровным, даже слегка холодным голосом. — Не пойми меня превратно. Я, конечно, не против экспериментов и даже, наоборот, люблю острые ощущения, так что пожёстче вовсе не проблема. Но, милая, тут важна взаимность. Если ударишь ещё раз, считай, что мы с тобой отныне спарринг-партнёры. И в данном конкретном случае слово «спарринг» происходит совсем не от глагола «спариваться», ты уловила суть?
Голос его звучал сурово, однако в самой глубине этих медовых глаз по-прежнему плясала игривая насмешка, будто он проверял её реакцию на прочность. И Веда вдруг отчётливо поняла, что шутки шутками, но предупреждение это самое что ни на есть настоящее.
— Пошёл в жопу… — буркнула она обиженно, не отводя от него взгляда и упрямо вздёрнув подбородок.
— Ну вот, от горшка три вершка, а гонору как у десятерых, — усмехнулся он в ответ. — Ешь давай, Доминатрикс.
С этими словами он с хрустом отправил в рот очередной жирный кусок и принялся жевать с самым беззаботным видом.
— Кто? — переспросила Веда, округлив глаза и едва не поперхнувшись воздухом.
— Кушай, кушай, не отвлекайся.
Она всё же взяла свою долю и осторожно попробовала. Боги, как же это было вкусно! Да, рыбе отчаянно не хватало соли, но она была горячей, ароматной, нежной и просто таяла на языке.
— Вкуфно, — проговорила Веда с набитым ртом, едва не прослезившись от неожиданного гастрономического счастья.
— Ого! Ну хоть что-то приятное я сегодня от тебя услышал, — хмыкнул он одобрительно. — Прогресс налицо: сегодня ты хвалишь мою стряпню, а завтра, глядишь, уже и второго рожаем.
Он снова бросил быстрый взгляд туда, где в прошлый раз кого-то заметил, и Веда моментально поперхнулась, закашлявшись и едва не выронив драгоценную рыбину.
— Осторожнее, — мягко произнёс он, не оборачиваясь. — Жуй как следует, не торопись. Рыба теперь твоя, никуда она уже не денется.
Доев свою порцию, парень неторопливо поднялся, прошёл к кромке воды и тщательно вымыл руки в прохладной озёрной глади, по которой плясали солнечные блики. Затем он приблизился к кусту с развешанной одеждой, взял в руки свой китель и задумчиво провёл ладонью по ткани, проверяя, хорошо ли она просохла. Взгляд его скользнул чуть ниже, и рука, будто бы невзначай, потянулась к её нижнему белью. Он начал снимать сухие вещи с веток и одну за другой протягивал их Веде.
— Ваши лодочки, мадам, — с нескрываемым весельем в голосе и хитрющим прищуром произнёс он, подавая ей лифчик.
Веда вспыхнула ярче закатного неба, и щёки её запылали так, будто она только что выскочила из жарко натопленной бани прямиком в сугроб, а потом обратно.
— Одевайся. Через пять минут нас заберут, — ничуть не смущаясь он засунул свои чёрные трусы прямо в карман штанов. Затем неторопливо натянул майку, подхватил бронежилет и отошёл к самому краю островка, где принялся глядеть на противоположный берег и размахивать кому-то рукой.
Веда лихорадочно натягивала бельё, чувствуя себя при этом героиней какого-то нелепого и пошловатого романчика. Потом торопливо надела китель, всё время косясь в сторону этого шарамыги и следя за тем, чтобы он ненароком не украл взглядом ещё чего-нибудь лишнего, что ему видеть совершенно не полагалось.
И действительно, спустя ровно пять минут у берега показалась резиновая надувная лодка с подвесным мотором. За рулём сидел парень лет двадцати пяти, коротко стриженный и одетый в яркий спасательный жилет. Внутри лодки лежала объёмная аптечка, несколько термопледов, фляга с живчиком — по всей видимости, и длинная верёвка, свёрнутая аккуратными кольцами.
— Привет, Уж! — произнёс он, с нескрываемым интересом разглядывая девушку, стоявшую на берегу в одном лишь кителе.
— Привет, Корда, — кивнул Уж и тут же широко улыбнулся, заметив его взгляд. — А это, спрашиваешь, кто такая? Да ты не стесняйся, смотри. Это бандитка. Представь себе, ограбила меня сегодня ночью. Зверски напала и раздела до трусов, приставив нож к горлу.
Глаза Корды округлились от искреннего изумления, и он перевёл взгляд с Ужа на Веду и обратно.
— Это ложь! — твёрдо заявила Веда, поджимая губы и чувствуя, как к щекам приливает краска.
Корда скользнул взглядом по кителю Ужа, который теперь болтался на ней бесформенным мешком, и молча кивнул, отворачиваясь и пряча в уголках рта едва заметную улыбку. Ага ложь, как же. Как и любая порядочная баба раздела бедного мужика до трусов, а теперь делает вид, мол не было такого.
Уж первым запрыгнул в лодку и сразу протянул руки к Веде, приглашая её последовать за ним и забраться внутрь. Однако она не двигалась с места, замерев в нерешительной позе. Она боялась воды. Боялась с самого детства, с того самого дня, когда едва не утонула в деревенском пруду у бабушкиного огорода. Ну и недавнее цунами тоже не совсем положительно на неё повлияло.
— Не бойся, — мягко проговорил он, заметив, как в её глазах смешались тревога, бессилие и детский испуг. — Я тебя не уроню. Возьми мою руку и просто шагни.
Выбора у неё, по большому счёту, не оставалось. Она сделала неуверенный шаг вперёд, и её босые ноги тут же соскользнули по влажной, местами глинистой почве, так что она едва не растянулась прямо у кромки воды. Но Уж успел среагировать мгновенно: схватил её крепко, но при этом удивительно аккуратно, и его пальцы надёжно сомкнулись на её запястье, не давая упасть.
— Вот так, молодец, — прошептал он одобрительно, подхватывая её под локти и не отпуская ни на секунду, помогая ей шаг за шагом забраться в покачивающуюся лодку.
Корда отчалил от островка, и лодка, взревев мотором, заскользила по воде. Уж перекинулся парой коротких фраз с рулевым, но Веда уже не вслушивалась в их разговор. Она вжалась в жёсткую лавку с такой силой, что, казалось, ещё немного, и на пластике останутся вмятины не только от её пальцев, но и от ягодиц. Она сидела напряжённо, оцепенев, мёртвой хваткой вцепившись в холодный край борта.