Страница 7 из 124
Они продвигались всё дальше в самое сердце стада, когда с крыши раздался такой пронзительный скрежет, будто что-то тяжёлое, цепляясь острыми когтями, с силой проскользило по ржавой жести, оставляя за собой глубокие, визгливые борозды, от которых по спине пробежал холодок. Светозар тут же вскинул голову, на мгновение замер, всматриваясь в выцветшее небо и очертания крыши, а затем тяжело вздохнул и, едва заметно покачав головой, быстро опустил взгляд вниз, словно увидел то, о чём не хотел думать вслух. Веда машинально потянулась за его взглядом, но он мгновенно прикрыл ей глаза широкой, шершавой ладонью, и она вдруг отчётливо почувствовала, как его пальцы едва заметно подрагивают. Внутри неё и так уже поднималась волна настоящей, первобытной паники, которая визжала в голове, как пожарная сирена в час бедствия, а тут ещё и старый увидел что-то, что явно не внушало ни малейшего оптимизма. Светозар резко ускорился, почти переходя на бег, да он и побежал бы со всей возможной скоростью, вот только разогнаться ему мешали плотно сбившиеся твари, которые то и дело возникали на пути. Веда, однако, всё равно едва поспевала за ним, то и дело спотыкаясь о собственные ноги, которые путались в непривычном темпе, и чуть ли не наталкиваясь на заражённых, чьи лица мелькали в опасной близости.
И тут сзади раздался глухой, увесистый шмяк, словно что-то тяжёлое и в то же время мягкое с размаху приземлилось на дорогу, подняв небольшое облачко пыли. Веда дёрнулась всем телом, инстинктивно желая обернуться и увидеть источник звука, однако Светозар продолжал крепко держать её за руку и уверенно вёл вперёд, не позволяя остановиться ни на секунду. Помимо этого странного шума, сверху, а если быть точнее, то с той самой крыши дома, откуда только что раздался скрежет, послышался тянущийся, заунывный писк, который постепенно переходил в высокое, нервное стрекотание, напоминающее треск цикад в летнюю ночь, только многократно усиленный и искажённый до жуткого, почти нечеловеческого звучания. Вся толпа внизу мгновенно насторожилась, зашевелилась с новой, нездоровой энергией: кто-то из заражённых поспешил убраться подальше, а кто-то, напротив, встал как вкопанный. Веда с нарастающим ужасом начала осознавать, что их преследуют какие-то твари, что этих тварей несколько и что они, вполне вероятно, попытаются окружить их со всех сторон, терпеливо выбирая подходящий момент для стремительной атаки.
—
Когда же это всё закончится?
— сокрушалась про себя девушка, чувствуя, как силы покидают её вместе с остатками надежды. — Ни конца, ни края этому стаду не видно…
Но, как ни странно, Веда зря предавалась унынию, потому что сейчас их от преследователей спасала именно эта плотная, кишащая толпа заражённых, как бы дико и парадоксально это ни звучало. Если бы они оказались на открытой, пустынной местности, где негде укрыться и не за кого спрятаться, то те самые попрыгушки, как про себя называл их Светозар, давным-давно настигли бы их и разорвали в клочья, даже не дав опомниться.
Пока они продолжали протискиваться всё дальше сквозь плотную массу упырей, Веда периодически улавливала странные, отрывистые звуки, доносившиеся сзади. Они были похожи на то, как будто кто-то с размаху рубит что-то сочное и влажное, и это сочное тут же падает на землю. Она не видела, что творится за её спиной, а там, тем временем, мелкие твари просто чистили себе путь, безжалостно убивая заражённых, которые оказывались у них на дороге; те же, кто был послабее в иерархии, сами поспешно уходили, инстинктивно осознавая, что им достанется по-полной. Ещё Веда краем глаза замечала стремительное, смазанное движение на крыше, которое двигалось параллельно их бегу, словно тень, следующая за добычей, но решиться повернуть голову и посмотреть прямо она никак не могла, потому что банально боялась увидеть страшную тварь. Ведь увидишь и сразу словишь дизмораль, а следом запаникуешь и начнёшь совершать глупые, необдуманные поступки, которые могут стоить жизни.
К своему огромному облегчению девушка заметила, что бесконечно длинный дом, тянувшийся вдоль дороги, наконец заканчивается, а вместе с ним заканчивается и плотная толпа заражённых, сковывавшая их движения. Просветы между отдельными тварями стали намного шире, и уже впереди виднелось свободное пространство, куда можно было вырваться без риска наткнуться на чьи-то когтистые руки. Светозар потянул её вниз, потому что асфальтовая дорога неожиданно оборвалась, словно её кто-то снёс, и перешла в узкую, едва заметную тропку, по которой бежать было проблематично из-за неровностей и торчащих корней. Тропка вела в нечто, отдалённо напоминающее саванну: низкая, выжженная трава, редкие кусты и далёкие, размытые горизонты. И даже достигнув этого открытого пространства, старик не сбавил шага, а наоборот, только прибавил скорости, словно за ним гнались все демоны преисподней. Так они и бежали ещё около минуты, а может, и всех двух, пока он внезапно, без всякого предупреждения, не повалил Веду на землю с такой силой, что у неё перехватило дыхание, а в глазах на мгновение потемнело. Разворачиваясь в сторону города, он резко вскинул свой ППШ-41, и несколько сухих, отрывистых выстрелов разорвали горячий воздух, а вслед за ними девушка услышала нечеловеческий, режущий слух писк, от которого закладывало уши и начинала кружиться голова.
Веда обернулась и замерла, потому что такое зрелище она даже в самых страшных хоррор-играх не видела, да и вряд ли чья-то фантазия могла породить нечто подобное. Перед ней оказалось пятеро существ: маленьких, примерно с неё ростом, которые передвигались на четвереньках с неестественной, паучьей грацией, перебирая тонкими, узловатыми конечностями. Они были практически голыми, если не считать грязных, истлевших тряпок, кое-где облепляющих их тощие тельца, с редкими, слипшимися от грязи и неизвестных выделений волосами. И первая мысль, которая пришла в голову блондинке, была ёмкой и испуганной: «Ёп твою мать, шо за банда голлумов с острыми зубёшками?».
Их крошечные фигурки выдавали, что когда-то это были дети, возможно, совсем недавно игравшие в куклы или машинки, но теперь они превратились в нечто совершенно иное: нет, это явно не человеческие тела! Ноги были вывернуты в суставах под немыслимыми углами, как у кузнечиков, готовящихся к прыжку, а узкие рты с квадратными, тяжёлыми челюстями усеяны несколькими рядами острых, как иглы, мелких зубов, больше похожих на кошачьи, чем на человеческие.