Страница 17 из 124
— Во снах ты видишь не свою собственную смерть, как бы страшно это ни звучало. Ты наблюдаешь гибель… своих копий.
— Чегоооо? — глаза Веды округлились до предела, она чуть не уронила стакан, вовремя перехватив его дрогнувшей рукой.
— Да, именно так, — кивнул дед, совершенно серьёзно. — Тех копий, что уже были когда-то, что существуют прямо сейчас, и тех, что только появятся в будущем. У нас, у знахарей, ведения — штука тонкая, сложная и очень запутанная. Прошлое, настоящее и будущее переплетаются в наших снах и явях в единый тугой клубок, как клубок змей, и попробуй потом разберись, что ты на самом деле видела и к кому это относится. Но да… ты наблюдаешь, как умирают разные версии самой себя.
— Это… это какая-то полная хрень! И как это прекратить? Как заставить эти сны исчезнуть?
Светозар пожал плечами, будто это был вопрос из разряда «почему небо голубое» или «почему озон пахнет озоном и как это остановить»:
— Полагаю, твой паразит таким нехитрым способом тебя тренирует, готовит к реальной жизни в Улье. Через эти страшные сны он учит тебя быть осмотрительнее, осторожнее и предусмотрительнее, подкидывает тебе варианты «как лучше не делать», чтобы ты не повторила роковых ошибок своих-чужих копий. А прекратить?.. Ну… просто пожелай их не видеть, и всё.
— Да я их вообще не заказывала, если на то пошло! — фыркнула Веда.
— У тебя внутри накопилось много невысказанного… много страхов, тревог, ожидания подвоха с любой стороны. Ты смотришь на этот мир, как на огромную, хитроумную ловушку, и он тебе это же и возвращает, отражает твои же собственные опасения, как кривое зеркало. Вот и весь секрет, никакой магии.
— Ты, дед, сейчас прикалываешься, что ли?! — возмутилась Веда, повышая голос. — А как тут, скажи на милость, ещё жить, если не ждать подвоха? Посмотри вокруг, включи голову! Тут на расслабоне только ты один и ходишь, как у Христа за пазухой. Даже за этими толстыми стенами никто не чувствует себя в полной безопасности, и ты это прекрасно знаешь!
— Я тебе уже всё сказал, что считал нужным, а дальше — сама решай, как к этому относиться и что со всем этим делать, — спокойно ответил Светозар, поднимаясь с табурета.
Два последних вечера Светозар отпускал Веду с практики пораньше, мотивируя это тем, что ей стоит немного развеяться, передохнуть и сменить обстановку, а не сидеть сутками в душной квартире со стариком. Он ведь не изверг и прекрасно понимал, что девчонка ещё молодая, мучается от кошмаров и тяжело переваривает услышанную о себе информацию, поэтому надо было ослабить вожжи и дать ей немного продышаться, чтобы не сломалась. И оба этих вечера она провела в местном и единственном на весь стаб баре с говорящим названием «Угрюмый Хрен».
К ней регулярно подкатывали местные парни, видимо, сказывался острый дефицит женского пола в поселении, где каждая девушка была на вес золота, а тем более новенькая и симпатичная. Только вот Веде от этих навязчивых ухаживаний было как-то совсем тошно. Не хотелось ей ни флирта, ни новых знакомств, ни тем более каких-то отношений — хватит с неё уже этой романтики по самое горло. Хотя, надо признать честно, попадались среди них вполне себе нормальные и даже симпатичные ребята, которые могли бы составить конкуренцию многим, но нет… ни любви, ни ласки, ни простого женского счастья ей сейчас не было нужно. Сначала бы старые раны зализать, подлечить душу, а потом уж думать о новых рыцарях или байкерах. Она пока не определилась.
В последний из этих свободных вечеров, когда она уже собиралась потихоньку допивать своё пиво и ползти в сторону дома, чтобы наконец-то отдохнуть, в бар ввалилась шумная, весёлая толпа. Вообще, в стабе народу стало ощутимо больше за последние сутки, и не просто так, а по очень серьёзной причине.
— А вот ты где, желторотая! — вдруг раздался знакомый, чуть хрипловатый голос прямо за спиной.
Веда обернулась, нехотя отрываясь от кружки, и не поверила собственным глазам, моргнув пару раз, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.
— Фиона? — глаза её вылезли на лоб от неожиданности. — Ты-то как здесь оказалась, какими судьбами?!
— А ты, блин, не в курсе? — Квази расплылась в своей фирменной акульей ухмылке, но потом её лицо неожиданно погрустнело и стало каким-то осунувшимся. — Наш стаб муры разнесли в пух и прах.
— Жмуры? — переспросила Веда, не расслышав из-за шума.
— Муры, тетеря!
— Это кто такие и как они могли разнести целый стаб? — нахмурилась Веда, поднося кружку ко рту и делая маленький глоток.
— У тебя что, память, как у аквариумной рыбки? Я же тебе в первый же день нашего знакомства целую лекцию читала про этих тварей! Рассказывала, как их валить без раздумий! И что, уже всё благополучно забыла и выкинула из головы? Да чтоб тебя, Веда, вот серьёзно!
— А-а-а… Это те, кто в серой форме ходят или в полосатой?.. Которые людей на органы ловят, как скот, и продают куда подороже?.. — с нарастающим ужасом пробормотала Веда, чувствуя, как по спине пробегает холодок от информации, которую она, оказывается, так старательно вытесняла из памяти, надеясь, что это никогда не пригодится.
— Ну вот, гляди-ка ты! — хмыкнула Фиона, и её лицо чуть просветлело. — Твой блондинистый мозг ещё не окончательно закис. Радует.
— Подожди… — Веду передёрнуло, она поставила кружку на стол, чтобы не выдать дрожь в руках, и сглотнула образовавшийся в горле комок. — А ты не знаешь, что с Димой? Он… его… убили?
Наступила короткая пауза, в которой Веда отчётливо услышала, как гулко и часто стучит её собственное сердце, готовое выпрыгнуть из груди в любую секунду.
— Не знаю, где сейчас твой парень, — ответила Фиона, пожав плечами. — В этой всеобщей катавасии и суматохе я его не видела ни разу. Может, и уцелел каким-то чудом… вместе со своей новой пассией. — Её взгляд стал испытующим и цепким, она будто пыталась прочитать что-то на лице Веды. — Кстати, не объяснишь, как так вышло? Вы ж вместе были, не разлей вода. А потом, хоп, и через пару дней уже совсем другая на его шее висит…
— Не объясню… И не хочу, если честно, ворошить прошлое, — Веда опустила глаза в пол, и в её голосе зазвенела такая горечь, которую она не могла и не хотела скрывать.
— Ладно, дело твоё, — Фиона махнула рукой. — Он, кстати, ходил после твоего исчезновения как пёс сутулый, сам не свой, потерянный какой-то. Что-то в нём изменилось…
— Понятно… — тихо сказала Веда, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается и ноет.
— А ты тут как вообще? Осела надолго или как?