Страница 114 из 124
Но победа, как и всегда в этом мире, стоила дорого. В панике и суматохе Веда упустила из виду бегунью, и та напрыгнула на неё сбоку. Опасно близко у уха прозвучал хриплый рык, а холодные, словно мясо из морозилки, пальцы вцепились в кожу, и острые зубы впились в плечо. Боль оказалась такой силы, что в глазах потемнело, будто кто-то резко выключил свет. На Веде была футболка и тёплая кофта, и эта тварь умудрилась прокусить такой слой одежды! Девушка от боли и шока выпустила из рук свой самодельный огнемёт и уже в слезах нащупала нож в кармане. Удары этого ножа хаотично рассекали воздух и лишь по касательной задевали заражённую, но Веда нашла в себе силы и толкнула бегунью углом бедра, а потом помогла себе раненной рукой. Та отшатнулась и на мгновение выпустила из хватки её многострадальные телеса. Блондинка завыла сквозь сжатые зубы, чувствуя, как кровь хлещет по кофте и майке, пропитывая ткань горячей влагой. Всё тело дёрнулось, словно от удара током. Бегунья рванула снова, но Веда вогнала нож в её подбородок снизу. Хвала её низкому росту! Но из чего, спрашивается, сделаны эти бегуны и спидеры? Заражённая всё ещё не сдавалась!
Веда покачнулась, и руки её затряслись так, будто тело больше ей не принадлежало. Сил не осталось совсем, ни капли, ни грамма, и она попыталась сопротивляться, но руки не слушались, словно кто-то заменил их на две безвольные тряпки. Она уже видела, как зловонные челюсти раскрываются возле её шеи, и мысленно приготовилась прощаться с жизнью, как вдруг мясистый звук удара по черепу разнёсся по всему торговому залу. Бегунья зашаталась, затем последовал второй удар, а за ним и третий, и наконец прозвучал долгожданный хруст, после которого голова чудища безвольно повисла набок. Тварь рухнула на пол, а над ней стояла Кучерявая с батиным молотком в дрожащих руках. Её саму трясло, словно на виброплатформе, и из глаз вовсю водопадами текли слёзы. Она смотрела на мёртвую заражённую, а потом перевела взгляд на Веду, которая уже лежала, задыхаясь от боли и усталости. На секунду они просто замолчали и слушали только то, как в углу потрескивает огонь. Но тут блондинка всё же опомнилась и нашла в себе силы закончить то, что начала.
— Ляяя! — с выдохом, похожим на победный боевой клич, Веда подскочила на ноги и, шатаясь на подгибающихся ногах, бросилась вперёд. Не теряя ни секунды, она принялась с остервенением ковырять споровый мешок у поверженной бегуньи. Пальцы дрожали, но всё же колупали мешок, похожий на чеснок, и наконец её настиг успех: один споран отправился прямиком в карман. Плохо было только то, что это всего лишь один споран, а остальные три потенциальные виноградинки шкварчат совсем близко. Хотя почему три? У джамперов там вообще ничего нет, значит, две. Ещё одна развитая бегунья лежала в углу, да и самая первая спидерка тоже оставалась неоприходованной. Пора было проверить и их. И, о, Улей милосердный, ещё три споранчика пополнили её карманчик! Четыре спорана на двоих — это уже что-то!
Теперь в темпе нужно было отыскать алкоголь, причём абсолютно любой, лишь бы градус был высокий. Наконец найдя нужный, но практически пустой стеллаж, Веда с Кучеряшкой выудили оттуда одинокую бутылку какого-то чудовищного по сложности выговаривания «Киршвассера».
Тем временем дым добрался уже до потолка и начал жадно пожирать магазин, словно голодная моль пышную шубу. Упаковки с едой лопались и горели, стеллажи шипели, а фантики и газеты таяли в огне. Едкий аромат уже вовсю сигналил заражённым: «Ужин подан! Горячее свежее мясо с хрустящей корочкой!». Девушки прекрасно понимали, что надо как можно быстрее убираться отсюда. Они осторожно высунулись из магазина, и справа, за многоэтажками, послышался отчётливый топот. Значит, двигать следовало в противоположную сторону, и так, чтобы пятки сверкали. Желательно ещё найти место, где можно будет хоть пару часов отлежаться и спокойно сварганить живун.