Страница 79 из 127
Глава 46
Бьерн возвращается какой-то непривычно взъерошенный, совсем не тот собранный, уверенный наемник, которым я привыкла его видеть. Он сейчас похож на самом деле на обычного человека, которого что-то беспокоит. Как будто в его голове бродят какие-то мысли, терзающие его.
— Элиз, свари мне борщ, — произносит Бьерн, как-то очень странно глядя на меня.
С надеждой, что ли…
Борщ. По телу пробегает дрожь, а блокнот падает из рук. Я сама до конца отчетливо не понимаю, с чем это связано, но внутри растекается тепло и ощущение домашнего уюта. По языку растекается приятный кисло-сладкий вкус, а в ушах звенит голос мамы. Я его так давно не слышала… Красное пятно на белой скатерти.
К глазам подступают внезапные слезы.
Я не плакала, когда попала в этот мир. Сначала это было игрой, а потом привыкла. А сейчас меня это слово как будто отбросило назад, туда, где у меня была совсем другая жизнь.
Бьерн оказывается рядом мгновенно, опускается на колено рядом и поднимает блокнот, заглядывая в глаза.
Борщ. Оказывается, он есть в этом мире. А я даже не помню, как он делается. Из чего? Из… свеклы? Да, наверное. Я могла бы порадовать этого сурового мужчину, который поддерживает меня почти во всем, что бы ни пришло мне в голову.
И не могу просто потому, что понятия не имею, как варить борщ.
— Я не смогу, — сдерживая слезы, отвечаю я. — Я не знаю как. Ты знаешь? Я могу попробовать.
Бьерн кладет ладонь на мою щеку, а потом сгребает в своих объятиях, тем самым угадывая, что мне хочется именно сейчас.
Удивительно, как одно слово может запустить такой каскад эмоций. Я не собиралась расстраиваться, у меня даже наоброт, было хорошее настроение. Я сидела и планировала, что еще можно придумать для разных слоев покупателей: от простых людей до высшей аристократии. Элиот сегодня прислал письмо о том, что происходит на фабрике, у меня почти сформировался план…
А теперь все, что я хочу — это обнимать Бьерна за его могучую шею, чувствовать кокон из его рук и… просто знать, что он рядом.
— Забудь. Я тебя обязательно познакомлю с теми, кто научит, как это делать, — говорит он шепотом мне на ухо. — Ты расстроена. У тебя что-то случилось? Надо кого-то поучить манерам?
Заметил… Мотаю головой и безвольно позволяю себе уткнуться в шею Бьена носом, вдыхая его запах, который создает ощущение безопасности.
— Нет. Все наоборот хорошо, — говорю я. — Лучше, чем могло бы быть. Мы подписали договор с Королевской Звездой, сегодня все продалось в магазинчике, поэтому много пришлось поработать. Управляющий с фабрики написал, там Франца уже поминают недобрым словом. А это… Наверное, просто усталость.
— Тогда стоит отдохнуть? — я не вижу, но слышу его улыбку, когда он подхватывает меня на руки, берет лампу и несет наверх.
Очень бережно, практически нежно, но так, чтобы я не переживала, что он может меня уронить. Бьерн толкает плечом дверь в мою комнату и ставит лампу на каминную полку.
— Погоди, я еще должна… — пытаюсь остановить его я.
— Выспаться. Это то, что тебе нужно после всех нервотрепок, — безапелляционно заявляет Бьерн. — И не обсуждается!
Он ставит меня на пол и не отпускает, пока не убеждается, что я уверенно держусь на ногах. Бьерн делает шаг назад, но я ловлю его за руку.
— Подожди, — говорю я. — Побудь со мной. Расскажи, как твой день прошел. Ты, как обычно, пропал, а я не знала, когда ты вернешься. И вернешься ли.
Отсветы лампы падают на его лицо, подчеркивая следы усталости и делая еще ярче золото глаз.
— Элиз… — во взгляде Бьерна мелькает неуверенность, там словно происходит о непонятное мне сражение, которое приносит ему боль. — К тебе я вернусь. Всегда, пока я нужен тебе.
— Тогда сейчас не уходи. Не хочу быть одна.
Я переплетаю наши пальцы, тяну его к себе, кладя другую руку на его грудь. Может, я и не права. Может, все эти секреты между нами окажутся ужаснее, чем представляются сейчас. Но и отрицать свои желания я тоже больше не хочу. Просто возможность быть с ним рядом — не так уж и много я прошу.
Бьерн сдается. Он склоняется, целует меня в лоб, снова подхватив на руки, относит меня на кровать, потом снимает свою куртку и ложится рядом, позволяя мне устроиться у него на груди.
— Что ты знаешь про драконов, Элиз? — спрашивает мужчина, проводя пальцами по моим волосам и обволакивая меня своим теплом и только ему присущим ароматом.
— Что они большие, страшные и жутко важные. И, судя по нашему герцогу, весьма злопамятные, — отвечаю я.
Я чувствую, как его грудь тихо вздрагивает от смешка.
— Негусто, — говорит он. — Давай я тебе лучше расскажу не про день, в нем не было ничего интересного. Расскажу тебе про драконов.
Я пожимаю плечами, давая понять, что не против. Возможно, он знает гораздо больше, раз знаком с Флареном близко. Да и… мне действительно интересно.
Бьерн рассказывает, и его голос становится тише, глубже, а я слушаю, завороженная. Моя рука лежит у него на груди, и я чувствую под ладонью ровный, сильный стук его сердца. Его слова обволакивают меня теплом, более настоящим, чем одеяло. Веки становятся тяжелыми, его голос сливается с биением его сердца, превращаясь в одну убаюкивающую мелодию.
И снятся мне не просто картинки. Снится ощущение. Ветер в лицо. Близость огромных, мудрых крыльев. И голос, который теперь кажется знакомым:
“Посмотри, как мы прекрасны. Хочешь быть такой?”