Страница 75 из 127
Глава 44
Я делаю глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце. Не из-за того, что испугалась, а из-за того, насколько меня раздражает наглая настойчивость Корнетты. Ничего, домик, мы тебя отстоим и постараемся больше не дать в обиду.
Скандал — это последнее, что мне сейчас нужно, особенно в моем положении. Поэтому я расправляю плечи и смотрю на стражника прямым, спокойным взглядом.
— Прошу прощения, офицер, но, боюсь, нира Корнетта вводит вас в заблуждение, — мой голос звучит ровно и вежливо, чем заметно удивляет стражника. — Мы с моим супругом полностью оплатили аренду, причем с немалой надбавкой, которую уважаемая хозяйка приняла лично в руки.
— Вранье! — взвизгивает Корнетта, тыча в меня узловатым пальцем. — Ничего я не брала! Они ворвались силой!
Стражник морщится от ее крика, заметно, что он в состоянии оценить контраст моего поведения и истерики старухи. Но его взгляд становится серьезнее.
— Нира, у вас есть договор?
— Есть договор,а передача монет состоялась при свидетелях, — с достоинством отвечаю я. — Нира Корнетта разрешила въехать. Разве стала бы она это делать, если бы мы были захватчиками?
Стражник рад бы мне поверить, но и Корнетта не собирается сдаваться.
— Я испугалась! — тут же находится она. — Этот верзила, — она кивает на Бьерна, — смотрел на меня так, что я жизни своей не чаяла!
Бьерн делает шаг вперед из-за моей спины. Его спокойный, властный вид действует на стражника куда лучше, чем истерика Корнетты.
— Офицер, — его низкий голос заполняет прихожую. — Мы не хотим тратить время городской стражи на пустые дрязги. Но прежде чем вы примете решение, я настоятельно прошу вас ознакомиться с одним документом.
Бьерн достает из кармана сложенный пергамент — тот самый, что мы нашли в подвале в шкатулке — и с подчеркнутым уважением протягивает его стражнику.
— Что это? — стражник с сомнением берет ветхую бумагу.
— Это выписка об истории дома. Я не знаю, насколько вы в курсе истории этого дома, но когда-то его создал мастер-артефактор. Он был настолько увлеченным, что фактически сделал дом-артефакт. Магический, живой…
— К чему мне все это? — начинает злиться стражник.
— Это очень важный нюанс, касающийся документов в принципе, — разъясняет спокойно Бьерн. — Дело в том, что в этом случае правила наследования действуют несколько иначе, особенно если обратить внимание на обязательный пункт в самом конце этой бумаги.
Стражник подносит лист к глазам, шевеля губами при чтении. По мере того как он читает, его брови ползут вверх.
— Официальное право собственности на дом может принадлежать только тому, кого дом примет в качестве хозяина, — произносит он. — Во всех остальных случаях считать обладателя дома его регентом.
Я с благодарностью смотрю на Бьерна, потому как сама вчера просто не смогла бы разобраться со всем этим. Он, как обычно, молодец. И спаситель.
— Таким образом, — невозмутимо поясняет Бьерн. — Дом — это артефакт. Живой. И он сам выбирает хозяина. И, судя по тому, что пару раз он ниру Корнетту уже выгонял… За ней лишь право регентства.
— Чушь! — взвизгивает Корнетта, пытаясь выхватить бумагу. — Это мой дом!
— Докажете? — Бьерн делает приглашающий жест, отступая от прохода.
Корнетта замирает. Она смотрит в темный проем открытой двери, но как только она делает неуверенный шаг вперед, половицы начинают угрожающе скрипеть.
— Все! В Бездну эти ваши магические разборки! — стражник сует бумагу обратно Бьерну. — С вами магами всегда проблем не оберешься. Вот еще и живой дом сделали! Нет уж. Составлю рапорт, а дальше вы, нира, сами. К герцогу!
Корнетта изумленно смотрит и понимает, что тут даже скандалить бесполезно. Отступится?
— Все верно, — кивает Бьерн. — Спор о праве собственности на этот дом должен решаться в канцелярии герцога. Там поднимут все архивные записи и, несомненно, вынесут справедливое решение. Вы же доверяете герцогу, нира Корнетта?
Очень провокационный вопрос. Даже если она не доверяет, признаться в этом в присутствии стражника — не лучшая мысль. Поэтому она подбирается, поджимает губы и кивает, а потом, подхватив юбки, семенит прочь.
Стражник отдает честь и поспешно ретируется.
Я закрываю дверь и прислоняюсь спиной к стене, тяжело выдыхая.
— Спасибо, — шепчу я Бьерну. — Ты снова нас спас. И очень элегантно.
— Это была командная работа, — усмехается он. — Но теперь действительно предстоит понять, что за зверь такой этот дом…
Бьерн уходит, как обычно, по своим делам. Ничего не объясняя и не рассказывая, почти сразу появляется Вард, который сегодня даже соглашается выпить со мной чая. А еще чуть позже появляется Лейла, которую я тоже приглашаю к нам.
— Это… из “Сладких булочек”? — с горящими глазами спрашивает девушка, рассматривая эклеры.
— Да, угощайся, — говорю я. — Бьерн сегодня очень щедр.
— Или кто-то не понимает, что ему делать, — себе под нос замечает Вард.
— Ты о чем? — интересуюсь я, как будто между прочим.
— Я вот не понимаю, мне сегодня запрягать Грома или у него выходной? — переводит тему он.
— Мне в “Королевскую звезду”, — отвечаю я. — Поэтому пусть этот ворчун даже не думает, что сегодня будет прохлаждаться.
Вард искренне смеется, а Лейла тем временем пробует эклер и даже дыхание задерживает, прикрывая от удовольствия глаза.
— Нира Элиз, — говорит она, качая головой. — Можно я домой одну захвачу такую штуку? Сын никогда такого не пробовал. У нас-то только хлеб, который я покупаю за бесценок в булочной на углу третьей улицы. Они после закрытия остатки допродают, я туда всегда вечером бегаю.
— Конечно, бери! Можешь даже не один. Угостишь еще подруг, — разрешаю я. — До вечера спущу в подпол, чтобы не испортились.
Вард и Лейла уходят по своим рабочим местам, а у меня тоже еще есть дела. Я поднимаюсь в свою лабораторию, достаю ткань и пропитываю три вырезанных овала специально подготовленным составом: сок алоэ, огуречная вытяжка, настойка салвиреллии и капля моей магии, растворенная в розовой воде.
Это будет "Маска принцессы". Экспресс-средство для сияния перед балом. Аргумент, если они будут спорить, или комплимент, если все получится легко.
Аккуратно упаковываю маски в вощеную бумагу и запечатываю сургучом. Выглядит необычно, но в этом и суть.
— Вард, ты готов? — спрашиваю я, спускаясь вниз.
Верный друг Бьерна уже ждет у экипажа. Он молча кивает и открывает мне дверцу.