Страница 53 из 127
Глава 34
Я быстро накрываю одной ладонью другую, прикрывая шрам от пореза, который получила однажды, разбив склянку в присутствии управляющего.
— Нет, — тихо произношу я. — Вы, вероятно, ошиблись.
— А вот теперь, пожалуй, я окончательно убедился, — отвечает мне управляющий. — И безмерно счастлив…
Я удивленно вглядываюсь в лицо управляющего, Элиота Маррела, бледноватое, но всегда очень светлое и доброе. Было бы удивительно, если бы он меня не узнал — я с ним проводила иногда гораздо больше времени, чем я с Францем. И сейчас понимаю, почему.
— Нам сказали, что вы погибли, — совсем тихо, почти одними губами произносит управляющий. — Но я не хотел верить… и правильно делал.
В дверях аптеки, за моей спиной, появляется Скала. В маленьком помещении аптеки он кажется слишком большим, и Элиот с опасением смотрит на моего спутника. Но Скала только внимательно присматривается к управляющему, будто оценивая, стоит ли ему вмешаться, и я едва заметно качаю головой.
— Я хотела выпить кофе, — тихо говорю я. — В квартале отсюда, у почты, есть очень уютная кофейня.
На самом деле я понятия не имею, насколько она уютная, просто заметила ее по дороге сюда. Но как вариант для встречи подойдет.
Элиот улыбается, кивает и обходит нас со Скалой, протискиваясь в дверь.
Спиной чувствую неодобрение, исходящее от доверенного лица Бьерна. Наверняка же ему тоже были выданы инструкции о том, что мне стоит держаться ото всех подальше, чтобы не влипать ни в какие проблемы.
Но Элиот уже меня узнал, и теперь у меня два пути: попытаться избавиться от него, что, естественно, я сразу отметаю, или получить от этой ситуации выгоду. Да, я решаю пойти по второму.
Я заканчиваю покупки в аптеке и отправляюсь в озвученную кофейню. Скала по-прежнему молчит, но настойчиво ведет (у него это получается даже без прикосновений, просто своим присутствием!) к экипажу, очень доходчиво открывает дверь и дает понять, что даже квартал мы все равно проедем, а не будем разгуливать пешком. Мол, и так слишком много ходили.
Кофейня оказывается действительно уютной и очень тихой. Из пяти столиков заняты всего два, а за третий сажусь я с крохотной чашечкой крепкого кофе и небольшим пирожным с марципанами, как заявлено, от “Сладких булочек”.
Скала только заглядывает, но не заходит, а возвращается к экипажу. Надо бы ему тоже захватить пирожных — не оставлять же его голодным.
— Нира, — Элиот присаживается рядом, искренне улыбаясь. — Я, честно говоря, по пути сюда уже начал думать, что мне привиделось, что вас встретил.
— Но это я, да, — тихо говорю я. — Даже если меня успели похоронить.
Лицо Элиота становится сумрачным:
— Тут все не так просто, нира, — я понимаю, что он намеренно не называет меня по имени. — Объявить-то объявили. Но все так расплывчато и непонятно, да еще и без похорон. Я продолжал надеяться. Даже, как приехал, думал, что вас увидел в городе. Потом откинул мысль, и вот вы здесь…
Поднимаю руку, останавливая его поток радости, который у управляющего никак не заканчивается, и он тут же замолкает.
— Скажи мне, как там на фабрике? Я понимаю, что времени еще мало прошло, — говорю я. — Но какие распоряжения отдал Франц?
— Ох, нира, он был так зол! Все снова и снова говорил о контракте с Королевской Звездой, который никак не приходит. Потом отослал меня в город… — рассказывает Элиот. — У нас многое докупать надо уже — вы же помните, мы утрясали с вами списки. Вот, по последним я и закупался.
Киваю. Это логично и понятно. Франц еще не скоро разберется сам с бухгалтерией и поставками.
— А люди как?
Пожалуй, именно рабочие меня сейчас больше всего беспокоят, потому что на тонущем корабле фабрики первыми пострадают именно они. А они как раз ни при чем.
— Женщины особенно шокированы, нира, — говорит управляющий. — Не верят. Многие помнят, как вы приходили к ним и сами показывали, учили, как надо делать.
Да… Я знаю по именам почти всех, кто работает у нас с самого начала, и сейчас испытываю огромную благодарность, что обо мне говорят, вспоминают. Я бы таких людей…
— Элиот, — я смотрю на управляющего сквозь прорези в своей маске. — Мне нужна твоя помощь.
— Чем смогу, нира…
— Мне нужно, чтобы ты следил за делами на фабрике и рассказывал мне, — говорю я.
Элиот хмурится, трет пальцами подбородок, а потом отвечает:
— Вы знаете, нира, на следующий день после вашего исчезновения на фабрику пришла Лидия и попросила все документы по патентам. Я их выдал, конечно, но сначала просмотрел сам. Вы же знаете, что они все не принадлежат вам?
Чуть иронично улыбаюсь, отпивая из своей чашки. Киваю.
— Я не уверен, что готов честно работать на нечестного человека, — продолжает Элиот.
— У тебя будет хорошая рекомендация от меня, написанная задним числом, чтобы ты где угодно мог устроиться на работу. Мне пока что нужно просто время…
В общем и целом, Элиот соглашается. Мы заканчиваем наш разговор, и я, прикупив пирожных для Скалы, возвращаюсь под его пристальным наблюдением домой.
Там меня уже ждет посыльный, переминаясь с ноги на ногу и, кажется, боясь приблизиться к дому.
“Хоть какой-то толк от этого скрипучего ворчуна теперь. Охраняет! Еще б от той карги тоже охранял”, — ворчит внезапно Гром.
Это он сейчас о доме? Кстати, что-то Корнетты не видно, может, сегодня не заявится?
Посыльный, увидев меня, радостно подскакивает:
— Нира Констанс? — уточняет он, и когда я киваю, продолжает: — Это вам. Лично в руки.
Он передает мне запечатанный тонкий конверт.
— Вас просили не откладывать.
Сделав дело, посыльный быстро сбегает, постоянно оглядываясь.
— Ну и чего ты хулиганишь? Не стоит всех подряд запугивать, — качаю я головой, глядя на дом.
“Все правильно он делает, — говорит Гром. — Нечего чужим у нас под окнами шляться”.
— Спелись все, да? — обращаюсь к коню и только теперь замечаю, как Скала с интересом рассматривает меня, словно сам слышит Грома и теперь прислушивается к нашему разговору.
Раскрываю письмо. Там буквально пара строчек о том, что меня приглашают для подписания договора… на бал.