Страница 38 из 127
Глава 25
Мы с Бьерном оба тяжело дышим, сердца колотятся в одном ритме, а губы вот-вот готовы соприкоснуться. И я уже не знаю, боюсь этого или страстно желаю.
— Танец цветения свершился! Да благословят нас боги и Драконья Праматерь на урожайное лето и мирный год! — проносится мужской голос над площадью. — Пусть праздник продолжится!
Окружение взрывается радостными криками и аплодисментами, натянутое между нами мгновение разрушается, а мы словно магниты, обращенные друг к другу одинаковыми полюсами, отталкиваемся.
— Танец… цветения? — я удивленно поднимаю брови и озираюсь по сторонам.
Я не заметила, похоже, как один танец сменился другим, и мы в итоге оказались вовлечены в танец женихов и невест. Танец обручения.
— Даже забавно. Но хорошо, что на нас это не распространяется, — напряженно пытаюсь пошутить я.
— Да. И нам... пора, — отвечает Бьерн, и его голос звучит непривычно хрипло. — Уже поздно.
Обратная дорога кажется бесконечной. Мы идем молча, и это молчание густое, тягучее, как мед. Каждый шаг отдается эхом неслучившегося поцелуя. Я чувствую на себе взгляд наемника, но сама стараюсь смотреть только перед собой, потому что даже при мысли о том, что мне придется взглянуть в золотые глаза Бьерна, мне становится неловко.
Проходя мимо одной из таверн, наемник останавливается.
— Подожди тут, — бросает он и скрывается внутри.
Возвращается с бумажным свертком, от которого пахнет горячей копченой рыбой и свежим хлебом. Он протягивает его мне, и наши пальцы снова ненадолго соприкасаются. Мы оба отдергиваем руки, будто нас ударило током.
Да уж… А ведь еще утром ничего не предвещало. Хотя кому я вру? Все уже давно вопит о том, что мне с Бьерном долго рядом быть опасно: между нами начинает происходить что-то, чего нельзя допускать.
Ужинаем мы так же молча, избегая взглядов и прикосновений. Еда кажется безвкусной, хотя я знаю, что она свежая и качественная. Я чувствую, как он смотрит на меня, но когда я поднимаю взгляд, он тут же отводит его в сторону.
И только когда Бьерн поднимается с места, я не выдерживаю:
— Спасибо за ужин.
Тоже поднимаюсь следом, убирая тарелку со стола.
— Элиз... — начинает Бьерн, но я уже поворачиваюсь к лестнице.
— Спокойной ночи, — качаю я головой и поднимаюсь по ступенькам.
— Спокойной ночи, — доносится его голос мне вслед.
Зайдя в комнату, я еще какое-то время стою у окна, глядя на улицу, освещенную факелами и все еще наполненную людьми. Я слышу, что в соседней комнате Бьерн тоже не спит. Заставляю себя лечь в кровать, но прежде чем я засыпаю, кажется, проходит вечность.
Утро оказывается на удивление солнечным и теплым. Свет заливает большую часть моей комнаты, а в воздухе кружатся мелкие пылинки.
Тихо. Даже дом не хулиганит, словно решает дать мне выспаться после отвратительной ночи. Но вставать точно надо — мне еще собирать крем для “Королевской Звезды”. И пора задуматься о магазинчике.
— Бьерн? — осторожно зову я, выйдя из своей комнаты.
Ответа нет. Дверь в его комнату приоткрыта, там пусто, постель заправлена. Внизу на кухонном столе, под чистым полотняным полотенцем, меня ждет завтрак: аккуратно нарезанный хлеб, сыр, яблоко и кувшин с молоком. Рядом — записка, нацарапанная его уверенным почерком:
“Ушел по делам. Не выходи из дома одна. Б.”
Просто и по-деловому. Ни намека на вчерашнюю неловкость или танцы. Я беру яблоко, оно кажется невероятно сочным и сладким.
Вот как не уходить-то? У меня же тоже дела! Я не могу все время сидеть и ждать, когда появится этот любящий командовать наемник. Да и не могу на него только полагаться — рано или поздно пути разойдутся, и как мне дальше жить?
Да и Франца без ответного расшаркивания я оставить не могу.
Быстро проглатываю завтрак и поднимаюсь в свою импровизированную лабораторию, чтобы закончить подготовку крема.
Беру настойку салвирелии на миндальном масле, добавляю несколько капель масла розы, наслаждаясь появившимся тонким, чуть сладковатым ароматом. Нагреваю смесь на водяной бане, тщательно контролируя температуру.
Отдельно плавлю пчелиный воск, добавляя в него немного своей магии. Это сделает мою продукцию по-настоящему уникальной.
Сейчас я добавляю магию напрямую, но если этот крем оценят, мне не придется тратиться на каждую баночку: нужно будет всего лишь преобразовать воск. Это, кстати, еще один момент, которым я, по счастью, не успела поделиться с мужем.
Об этом методе преобразования носителя мне рассказал свечной мастер, который однажды останавливался у нас на ночлег. Сказал, что только этим может отблагодарить за то, что позволили ему переждать непогоду. Я позволила, сильно поругавшись тогда с Францем.
В самом конце приготовления крема добавляю перламутровую пудру. Теперь смеси нужно около двух часов, чтобы настояться. А к ночи, когда нужно будет использовать крем, он окончательно приобретет свои свойства.
Я спускаюсь на первый этаж, чтобы осмотреть веранду, где собираюсь устроить магазинчик. Дом снова начинает хулиганить: позвякивает посуда, стол в гостиной решает переместиться в другой конец комнаты, и я уже начинаю подумывать, как мне сбежать.
Но мои мысли прерывает тихий стук в дверь. Все мгновенно успокаивается. На пороге стоят Лейла и еще пара девушек. Их лица, обычно такие дерзкие и насмешливые, сегодня серьезны.
— О, как я рада, что вы меня нашли, — улыбаюсь я им и прошу немного подождать, пока я схожу за их заказами.
Девушки забирают кремы, но не расходятся, а продолжают мрачновато и нервно переминаться с ноги на ногу у меня на крыльце.
— Что-то случилось? — решаю уточнить я, раз уж они сами ничего не говорят.
— Нира, скажи, Ленни не у тебя? — наконец, произносит Лейла.
— Ленни? — переспрашиваю я.
— Да, та девчонка, из-за которой твой мужик дрался.
Я сначала хочу возразить, что он не мой мужик, но решаю не спорить.
— Нет, конечно, с чего бы ей тут быть, — говорю я.
Девушки переглядываются, а потом Лейла отвечает:
— Мы знаем, что она твоего мужика искала. И вроде как нашла, — говорит она. — И потом их вместе видели, а сегодня она… Ее нет. Она пропала.