Страница 119 из 127
Я прикрываю глаза, позволяя магии схлынуть. Трансформация обратно дается чуть сложнее. Ноги слабеют, но упасть мне не дают. Горячие, сильные руки Бьерна подхватывают меня. Он прижимает к себе так крепко, словно боится, что я снова исчезну.
— Бьерн, думаю, вам надо отдохнуть, — говорит Вард, пока второй дракон чертит на земле знак портала. — Мы тут справимся. У нас с Нортоном с этими серокожими ребятами давние счеты.
Он кивает на орков, сбившихся в кучу между двумя драконами. Лазурный, кажется, кивает, соглашаясь со словами Варда.
Кажется, действительно все кончилось. Небо над лесом начинает медленно светлеть. Этот ненормальный день закончен. Нас ждет… Рассвет.
Когда портал начинает сиять, Бьерн шагает в нарисованный круг, и мы будто проваливаемся в никуда. Но мне не страшно — мой истинный рядом, а Арнерия лишь довольно мурлычет.
Вопреки моему ожиданию, мы оказываемся не в герцогском дворце, а в нашем домике. Часы приветственно бьют. Скрипят половицы.
— Я тебя никуда теперь не отпущу, — хрипло шепчет Бьерн, зарываясь лицом мне в макушку.
Я утыкаюсь носом в его плечо, пахнущее потом, дымом и грозой.
— А ты думаешь, я куда-то теперь сама уйду? — отвечаю я.
— Нет, — с улыбкой в голосе отвечает Бьерн. — Ты будешь моей женой.
— Мне бы сначала развод получить, — шучу я. — И новые бумаги. А один противный герцог никак не может мне их оформить. Шантажировать надумал, представляешь?
Бьерн опускает меня на пол и приподнимает мой подбородок так, чтобы я смотрела на него.
— Согласен, — шепчет он, скользя взглядом по моему лицу. — Он идиот. Идиот, который так долго мечтал сделать это без страха.
Герцог улыбается, а потом целует. Да, тут я с ним даже спорить не буду…
Поцелуй получается глубоким, жадным, сметающим все преграды, которые мы так старательно возводили между собой. И никаких щелчков, никаких опасений. Мы просто позволяем друг другу чувствовать и наслаждаться.
Когда Бьерн наконец прерывает поцелуй, чтобы просто перевести дыхание, он проводит большим пальцем по моей щеке. И тут до меня доходит: мы перемазаны в крови, пыли, грязи и еще Всеблагой знает в чем.
— Нам нужно смыть с себя эту ночь, — хрипло говорит Бьерн.
С моих губ срывается смешок, когда из-за ширмы в углу моей комнаты тихонечко выползает деревянная ванна, которой я успела обзавестись, пока обживалась здесь. Дом намекает.
Бьерн обхватывает мои руки своими ладонями.
— Кажется, дом с нами согласен, — говорит с прищуром он. — Я сейчас.
Бьерн распахивает окно и протягивает туда руку. Я смотрю через его плечо, как в рассветных сумерках ведро у колодца окутывается перламутровой дымкой, и оно само ныряет в колодец.
— Ого, — выдыхаю я. — Мне теперь придется как-то привыкнуть к тому, что у тебя есть магия.
— Мне тоже, — с улыбкой отвечает Бьерн. — Но… Как же я соскучился по этому ощущению. И по свободе Армареля.
— Армареля? — переспрашиваю я.
— Моего дракона. А как зовут твою драконицу?
— Арнерия, — отвечаю я.
— Судя по той небольшой части, что я сегодня видел… Она прекрасна, — Бьерн приобнимает меня за талию, как будто все еще не готов поверить, что все это правда. — Но мы еще успеем познакомиться.
Бьерн поднимает воду из колодца в ванну, а затем просто опускает ладонь к поверхности воды, и через пару мгновений над ней поднимается густой, теплый пар. Мне нравится видеть улыбку Бьерна от того, как он просто использует магию.
В полумраке комнаты, освещенной лишь пламенем пары свечей и первыми лучами поднимающегося солнца, Бьерн помогает мне стянуть остатки изорванного платья. Его руки, уверенно державшие клинки и поражавшие врагов, теперь дрожат, пока он распутывает завязки.
Но мне ли судить, если я сама дышу через раз и не смею коснуться его?
Бьерн заходит в ванну первым, помогает залезть мне и, помедлив несколько секунд, усаживает к себе спиной. Я, устроившись между его длинных, мускулистых ног, не могу сдержать вздоха облегчения. Вся тяжесть битвы и усталость растворяются в тепле воды.
— Тише, — слышу я шепот у самого уха. — Еще парочка таких звуков, и вряд ли я смогу терпеливо помочь тебе.
По коже от этих слов пробегают мурашки, а нетерпеливое предвкушение заставляет закусить губу. Бьерн намыливает мягкую губку и медленно касается моего тела, смывая этот кровавый вечер. Каждое его движение отзывается внутри меня дрожью.
Но я понимаю, что нам это нужно. Мы долго шли друг к другу, и нам просто необходимо насладиться каждым мгновением. Плечи, спина, руки, волосы… Когда теплая мыльная губка касается моей груди, я шумно выдыхаю, перехватываю руки Бьерна и забираю у него губку.
Резко развернувшись, смотрю на него. Вода блестит на ключицах, стекает по свежим шрамам, уже почти затянувшимся. Теперь уже я испытываю терпение Бьерна: провожу губкой по его шее, рукам, спускаюсь к груди, животу. Его зрачки расширяются, затапливая пылающее золото.
Я делаю еще одно движение — и он перехватывает мои запястья. Плавным, но очень быстрым рывком я оказываюсь на коленях Бьерна. Вода выплескивается через край ванны на пол. Нам обоим абсолютно плевать.
Его горячие ладони скользят по моей мокрой коже, сминая, лаская, присваивая. В этом нет ни неловкости, ни страха. Только уверенность человека, который наконец перестал себя сдерживать. Он целует мою шею, и его губы горячее, чем вода вокруг нас.
“Наконец-то!” — довольно мурлычет Арнерия где-то на задворках сознания, прежде чем тактично исчезнуть, оставляя нас наедине с этой ослепительной, жаркой близостью.
Наши поцелуи тягучие, глубокие, наполненные стремлением насладиться друг другом. Его пальцы сжимаются на моих бедрах чуть сильнее.
Я выдыхаю его имя — тихо, почти беззвучно, но Бьерн слышит.
— Я знаю, — шепчет он в ответ.
Он целует мои плечи: сначала одно, потом другое. Медленно, не торопясь. Губами ведет выше, к шее, к уголку рта, и я запрокидываю голову, вцепляясь пальцами в его мокрые волосы. Где-то в груди зарождается дрожь, которая расходится по всему телу теплыми, тяжелыми волнами.
Его рука скользит под воду, гладит бедро, потом поднимается выше, и я замираю в предвкушении. Когда его пальцы добираются до самого чувствительного места, я не сдерживаю стона. Бьерн останавливается на мгновение.
— Не молчи, — просит он хрипло. — Я хочу слышать тебя.