Страница 48 из 101
Со вздохом обещаю потанцевать и с ним. Действительно, это невежливо, игнорировать того, кто тебя пригласил.
— О, ты где прятала своего чудика, в декольте или под юбкой? — он замечает Фелиндрикса.
Да что они к моему вырезу привязались? Можно подумать там вся грудь нараспашку. Нет же. Просто парни шутят однообразно.
Перекусив, танцую с Такмаром, все так же пристроив Филю под мышку. Потом Кирсея и Милон вытаскивают нас участвовать в викторине по Мракендарру. Наша команда с треском проигрывает, но все равно это весело.
— Смотрю, ты приодела куклу, — за столик присаживается Эльна, — да еще в костюмчик моего Пани.
— Э-э-э, — глупо тяну я, — извини. Не удержалась. Шикарный камзол.
— В следующий раз просто попроси, — спокойно заявляет соседка.
— Дорогие участники вечера! — гремит голос ведущего. — Голосование закончено. Попрошу помощников вынести урны на сцену. Вот-вот мы узнаем, кто стал новым королем академии Избранных Мраком!
На сцену, куда установили урны, выходит сам ректор Талироди. Голоса будут считаться под его присмотром и прилюдно.
— Приветствую вас на первом студенческом балу в честь ночи Отмщения! — говорит Талироди, и все ему яростно аплодируют.
— Верю, что это может стать прекрасной новой традицией в духе Мракендарра, — продолжает ректор, — как вам этот вечер?
— Просто очуметь!
— Спасибо, кирр Талироди!
— Сверхматериально!
Ректор с улыбкой обводит зал взглядом. Мракендарр — очень закрытое учреждение, в нем учится чуть больше ста пятидесяти студентов. Вместе с преподавателями нас сейчас в Чертоге Мрака около двух сотен человек. Учительский состав также имеет право голоса в выборах короля. Но все равно, подсчет много времени не займет, с учетом потерянных растяпами жетонов. Среди преподавателей замечаю декана Тенебриса, Эдираду Плихан, доцента Илхима, магистра Велтру и других. Все нарядные, в вечерних костюмах, мужчины при галстуках, дамы в платьях.
— Приглашаю кандидатов на сцену!
Под свист, топот и крики соперники выходят и выстраиваются слева от ректора, чтобы не закрывать обзор.
Я вижу, что Вальдер и Деркей спокойны, а Гельзек нервничает, постоянно приглаживает и без того аккуратно лежащие волосы.
Талироди ведет рукой вверх и одна из урн переворачивается, крышка откидывается, жетоны со звоном высыпаются на тут же подлетевший поднос.
Пересчитываться голоса тоже будут магически, а результат выведут на стену, где сейчас показывают портреты всех троих кандидатов. Под каждым из них встанет счетчик.
— Считаем, сколько присутствующих поддержали Гельзека Хималса.
Жетоны отщелкиваются по одному, цифра на стене меняется.
— Двадцать девять, — озвучивает ректор Талироди, и следом за ним это повторяет весь зал, — тридцать, тридцать один, тридцать два!
Поднос пустеет. Подсчитанные жетоны перемещаются на стол.
Хималс обескуражен. И так понятно, что результат ни о чем.
— Переходим к Вальдеру Эфлону. Напоминаю, мы не знаем точно, сколько было голосующих, — вещает ведущий, — поэтому интрига сохраняется до последнего кандидата.
Процедура повторяется, но на этот раз поднос ухает вниз под тяжестью жетонов, так их много.
На лице Вальда торжествующая улыбка.
Щелк-щелк-щелк.
Цифры меняются так быстро, что никто их не озвучивает. Только на семидесяти отсчет замедляется.
— Восемьдесят, восемьдесят один.
Зал замирает, прикинув возможный результат. Переглядываются не только студенты, но и преподаватели. Неужели Деркей набрал так много, что Эфлон не дотянул и до сотни? Как такое возможно?
Помимо воли вцепляюсь в руку Такмара. Он взволнован не меньше моего.
— Какие неоднозначные результаты! — задумчиво тянет Абрал Талироди.
Смотрю на Деркея Олтара. На его лице играет довольная улыбка. Вальдер все так же спокоен. Не представляю, чего ему это стоило.
— Момент истины! — голос Грасмы кажется громовым раскатом.
Подсчет голосов последнего участника выборов начинается.
Кучка жетонов оказывается не меньше, чем у Вальдера. Но это на первый взгляд. Что же на деле?
— Семьдесят пять, семьдесят шесть, — озвучивает ректор, а зал молчит, часть напряженно, часть потрясенно, — семьдесят семь, семьдесят восемь, семьдесят девять… восемьдесят!
В едином порыве зал вздыхает.
— И все, — говорит Талироди, — окончательный счет вы можете увидеть на стене информации.
— Переверните урну, может там еще жетоны налипли! — требует Деркей. Он бледен, даже с моего места видны крупные капли пота на его лбу и носу.
Вальдер величественно складывает руки крест-на-крест.
— Успокойся, Олтар. Ничего там нигде не прилипло, кроме твоего самомнения.
Однако требование Деркея выполняют.
Урна поднимается, разворачивается боком, чтобы у всех был обзор.
— Можешь туда хоть голову засунуть, дружище, — с состраданием говорит ведущий, — все чисто, как победа Вальдера Эфлона с перевесом в один голос!
— Неубедительно! — кричит кто-то из зала. И прячется за чужими спинами.
— По правилам выборов короля академии Мракендарр, — веско отвечает ректор, — этого достаточно.
— А что он сделал с нынешним королем, чтобы эти выборы состоялись? — это уже девичий голос.
— Кантель Ройба добровольно завершил обучение в Мракендарре, — резко бросает Абрал Талироди, — нечего поддерживать дикие слухи.
— Как бы не так! — мстительно выплевывает Деркей. — Еще будучи на первом курсе Эфлон сказал: он ни перед чем не остановится, чтобы взять то, что ему хочется. И доказать отцу, что он не хуже покойного брата. Который, кстати, погиб исключительно по его вине. А как только избрали Ройбу, Вальдер… помнишь, как ты отреагировал?
На правой щеке Вальда появляется красная полоса, как от пощечины.
— Стесняешься? Тогда я сам скажу. И покажу.
Деркей вынимает из кармана похожий на пуговицу предмет, кидает перед собой на сцену, бормоча под нос:
— Вызываю, призываю, приди-покажись, правду открой.
И тут же появляется призрачное, зыбкое изображение Вальдера. Двойник победителя говорит искаженным, но узнаваемым голосом:
— Я не стану ждать до конца третьего курса, чтобы надеть корону лидера! Даже если придется напустить Ройбе змей в штаны.
По залу разносится ропот.