Страница 41 из 101
Вбегаю в раздевалку, думаю снять перчатки, но останавливаюсь. Скорее всего, если я вытряхну эту гадость, не смогу затолкать руки обратно. Пальцы распухли и кровоточат.
А значит не выйду на поле.
— Что с тобой, Ирлея? — меня окликает правый вратарь, Гелера. — Отбиваешь хорошо, но лицо у тебя сейчас такое, будто ты вот-вот свалишься без чувств.
— Кажется, ноготь сломала, — говорю часть правды, — он воткнулся мне… ну куда он мог воткнуться. И палец припух. Не успею сейчас обработать, да и перчатки потом могу не натянуть.
— Ничего не говори, — останавливает Гелера, — это по первости у всех. Потом ногти короче стриги перед игрой.
Идет к своему шкафчику, достает плотно закрытую сумку, затем ставит ее передо мной, открывает. Внутри что-то похожее на желе в форме шариков.
— Суй руки, — приказывает коллега, — ну же, не бойся. Прямо в перчатках и суй.
До окончания перерыва пять минут, я решаюсь, погружаю пылающие ладони в нечто скользкое и прохладное.
И чуть ли не растекаюсь от блаженства вслед за страдающими пальцами.
Мне становится легче, моментально.
— До конца игры трудно будет продержаться, но все равно не так критично, — ободряет Гелера.
— Спасибо, — благодарю ее.
Все же в Мракендарре немало хороших людей. Надо просто их уметь находить. Или раскрывать, как Эльну и Кирсею.
Мне становится лучше, пусть я и понимаю, что это до первой же атаки противника.
Начинается вторая половина игры. Второй мен.
К счастью, отбивать мне теперь приходится не так интенсивно, как в первом мене.
Игра ожесточенная. Вальдер вывел на поле нападающих из запасных, чтобы с новыми силами наброситься на «красных».
В середине мена возникает внештатная ситуация. Платформа одного из защитников красных врезается в нашу отвлекающую Джейну.
Тут же в нее попадает мяч.
Трубит рог.
Судья определяет нарушение правил со стороны Риногло и присуждает штрафной.
Пострадавшую Джейну заменяют запасным игроком.
Наш нападающий четко попадает по центральным воротам Риногло с середины поля и получает два очка.
Счет уже 7:4. Мы побеждаем.
От рева публики уши под шлемом вибрируют.
Остаток игры я помню с трудом. Перед глазами все расплывается, но я отбиваю две атаки, каждая отзывается резкой болью.
Один мяч все же пропускаю. Я и сама не знаю, откуда берутся силы играть, как у меня получается отбивать.
Наконец, слышится тройной позывной рога и лучшие за сегодняшний день слова:
— Игра закончена! Команда Вальдера Эфлона побеждает со счетом 9:6!
Аплодисменты и крики оглушают. Яркие картинки реальности размываются перед глазами.
Опираюсь спиной на стойку ворот и сползаю на траву.
Смогла. Выстояла.
— Букашка! Эй, букашка! — голос Эфлона слышится сквозь толщу воды.
— Вернись! Глаза открывай, кому сказал!
Он смешно булькает, а меня качает на волнах, и все равно, как я оказалась в океане.
Притворюсь, что не слышу, пусть оставит в покое. Тут хорошо, только медузы жалят ладони, иначе почему они так горят.
— Ирлея!
Внезапно Вальдер появляется рядом. Но он не качается на волнах, а зависает надо мной, сложив руки на груди. Смотрит с укором.
— Ты должна прийти в себя.
— Ничего я тебе не должна, хватит приказывать, — лениво огрызаюсь.
Но нахал спускается ко мне и начинает трясти за плечи.
— Летхит! Ирлея! Это уже не смешно!
Пытаюсь отмахнуться от Вальдера, но тут меня обкатывает водой, и я прихожу в себя.
В раздевалке, на лавочке. А Вальдер Эфлон смотрит то ли с тревогой, то ли с раздражением, по нему не понять.
— Слава Лучу и Мраку, ты очнулась! — восклицает он.
Девочки из команды стоят за спиной капитана. Вид у них озабоченный.
— Ты отключилась после игры, в воротах, — сообщает Гелера.
— И как это понимать? — вопрошает Вальдер.
— Мне в перчатки подсыпали семена железа, — говорю я. Скрывать уже нет смысла.
— И ты всю игру так провела? — глаза Эфлона сужаются.
— Значит, дело в этом, а вовсе не в сломанном ногте? — поражается Гелера.
Киваю.
— Ты конченая, Летхит! — рычит Вальдер. — Почему не сказала сразу?
— Можно подумать, ты бы нормально отреагировал, — фыркаю я, поднимаясь, — первым бы поднял на смех.
— Да, Вальд может, — подтверждает Джейна.
— Ну вас! — отмахивается Вальдер. — Надо снять с тебя перчатки, букашка. А потом уже искать гада, который совсем страх потерял.
Дальше начинается самое ужасное, хоть Вальд и действует осторожно.
Распухшие пальцы болью реагируют на попытки их освободить.
Я ору, из глаз бегут слезы
Кто-то из девочек отворачивается, одна выбегает из раздевалки.
— Я за лекарем, — говорит Джейна и тоже уходит.
Вижу свои истерзанные руки.
Тонкие потеки крови до запястьев.
Посиневшие ногти, разодранные подушечки пальцев.
Вальдер сглатывает, его кадык дергается, желваки играют на скулах.
— Я найду, кто это сделал, — произносит он хищно, и голым задом усажу на это железное крошево!
В раздевалку решительно заходит дежурный лекарь. Им положено быть на соревнованиях.
— Расходимся! — приказывает средних лет женщина в сиреневой униформе. — Это женская раздевалка!
Последнее обращено к Вальдеру.
Он встает без возражений.
— Остальных тоже прошу подождать за дверью.
— Запомни, Летхит, — говорит Эфлон твердо, — тебе помогут и ты в обязательном порядке идешь на вечеринку. Иначе проиграла. Поняла?
Киваю. Он прав.
Мне очень хочется уползти в свою комнату, но нельзя показывать слабость.
Лекарка внимательно осматривает мои травмы. Ловко подцепляет пинцетом мелкое, проросшее шипом под ноготь металлическое зерно, резко дергает.
Вскрикиваю от боли.
— А как иначе? — сочувственно, но при этом спокойно произносит женщина. — Оставлять его нельзя, дальше прорастет. Коварная штука.
Обрабатывает мои раны целебным составом. Самые мелкие начинают затягиваться сразу же.
— Увы, деточка, до завтра не пройдет, — цокает языком лекарка, — гадость эта магическая, последствия так легко не залечить. Так что придется наложить повязки на самые крупные и глубокие порезы. Может кровоточить примерно до завтрашнего вечера.
— Кто ж тебя так ненавидит?
— Пока не знаю. Но обязательно разберусь.
Отвечаю сквозь зубы, потому что больно щиплет.