Страница 27 из 101
— Мы этим уже занимаемся, — торопливо сообщает администратор.
— Вот и хорошо, сделайте, — Тенебрис причмокивает от удовольствия и лезет в мисочку за новой порцией вкусняшек, — а то как же незащищенными жить? Виновных надо найти.
— Кирр Тенебрис, — несколько раздраженно замечает профессор Плихан, — проводить расследование вокруг похищения ключа у первокурсницы, которая не сумела расположить к себе соучеников, не слишком ли это расточительно?
— Девочки, — декан снова щурится и смотрит на Керейну и Мирейю, — вы как старшие по… по… Эдирада, по чему они там старшие?
— По этажу и общежитию, — с каменным лицом отвечает заместитель декана.
— Вот, — радуется декан то ли ответу, то ли очередной горсточке арахиса у себя во рту, — как старшие, помогите вашим младшим товарищам обустроиться в Мракендарре.
— Нам никто не помогал, — бурчит Керейна. И по ее взгляду я понимаю, что напутствие декана она выполнит с точностью до наоборот. Лучше без помощи взрослых, чем такая!
— Ремонт вам надо делать? — декан глядит уже на меня.
— Мы сами справимся, — отвечает Эльна.
— Тогда не задерживаю вас всех, — Тенебрис отряхивает ладони, — идите учитесь, работайте.
Обращается к администратору:
— Керни Дарин, вы все же постарайтесь найти виновных. Мы не должны оставлять такие нарушения без внимания. И замок сегодня же поменяйте.
Хоть что-то.
Декан у нас равнодушный, неудивительно, что всем заправляет его заместитель.
Мы расходимся, как раз заканчивается большая перемена.
Но Керейна успевает мне прошипеть:
— Никто тебе не поможет, Летхит! Долго ты у нас не продержишься.
Замок нам и правда меняют в тот же день.
Дальше меня поглощают бытовые и житейские заботы.
Получаю у кастелянши новые обои и кучу назиданий в нагрузку. Следующие два дня после лекций занимаюсь ремонтом.
Эльна чинит поврежденные игрушки и наводит порядок в вещах. Временами я прошу помочь подержать полоску обоев. Эльна соглашается с таким видом, будто делает огромное одолжение. Фыркает, заводит глаза ко лбу, но при этом с делом справляется неплохо.
— Ты этим раньше занималась? — интересуюсь, убирая упавшую на лицо прядь волос испачканными клеем пальцами.
— Доводилось, — недовольно бурчит соседка и больше на эту тему не распространяется.
А на второй день моего ремонта она и вовсе исчезает после обеда. Скорее всего, снова сбегает за какой-нибудь чернухой.
Я привлекаю в помощники Фелиндрикса, который с удовольствием использует возможность размять крылышки.
Хватает лапками край полоски, взмывает, прикладывает промазанную клеем бумагу к стене и держит с важным видом, пока я разглаживаю выпуклую, рельефную поверхность обоев.
— Не виси там долго, свалишься, крылья не удержат, — предупреждаю фамильяра.
Филя не способен издавать никаких звуков, но в знак протеста стучит ножкой в крошечном ботиночке по стене.
Мол, он самый сильный летун на свете, а я неправа.
— Ты мой орел! — говорю ему с нежностью.
Я устаю быстрее Фелиндрикса, рук почти не чувствую, но все же заклеиваю полностью испорченную недоброжелателями стену.
Потом падаю на кровать без сил, сверху на меня шмякается Филя, раскинув ножки и ручки.
— Ага, значит и ты устаешь.
Фелиндрикс приподнимает голову и мотает ей отрицательно. Мой гордый и величавый герой!
Чешу его за ушком, чувствуя, что пальцы еле сгибаются.
— Надо хоть из приличия почитать учебник, — вздыхаю, — если руки поднять получится.
С трудом вытягиваю из стопки на тумбочке «Деревенскую и народную магию». Это не отдельный предмет, а книга, которую нам надо почитать по ритуалистике.
Тут же щелкает дверной замок, вернулась соседка.
— Ого ты живчик, — говорит, осматривая стену, — все доклеила. Кривенько местами, но сойдет.
— Все ты видишь, — ворчу, открывая пособие на главе под названием «Непрогляд». Нас его будут учить ставить на практическом занятии.
Из книги вылетает портретная карточка, летит под ноги Эльне. Соседка поднимает ее, разглядывает.
— Знакомое лицо.
Возвращает карточку мне. Всматриваюсь в изображение. Симпатичная девчонка в фиолетовом жакете первокурсника.
— Вроде видела где-то, а не помню.
Открываю книгу на форзаце, где отмечены прежние владельцы.
Третье имя в списке — Райна Кирс.
— Точно, — говорю вслух, — нынешняя королева академии. Только она очень изменилась, поэтому я ее не признала.
— Все так говорят, — безразлично бросает Эльна, усаживаясь на свою кровать, — я в библиотеке слышала на днях, как ее однокурсницы обсуждали. Этими же словами.
— Что? — подскакиваю, забыв об усталости.
— Она тоже стала другой?
— Что значит — тоже? — Эльна глядит с подозрением.
— Моя подруга очень изменилась, — неохотно признаюсь, — она на третьем курсе.
— У тебя здесь подружка учится? — удивляется соседка. — А ты такая неприкаянная! С чего это?
— Говорю же, она изменилась, другой человек. А что насчет Райны?
— Да я немного услышала, — Эльна хмурится, словно пытаясь вспомнить подробности, — но девицы судачили, что дескать Райну как подменили, загордилась, корона мозги пережимает. Раньше нормальная была, а теперь грымза.
— Мне нужно о ней узнать, — загораюсь я, — а еще как-то раздобыть информацию, есть ли в Мракендарре другие студентки, которые сильно изменились во время обучения.
— Тяжко тебе придется, — замечает Эльна, — но удачи.
Легко сказать, трудно сделать. Как найти тех, кто изменился до неузнаваемости, попав в Мракендарр? В громкоговоритель объявить?
Кто бы мне дал!
— Букашка, — вырывает меня из размышлений голос Эфлона, — ты вообще слышала, что я тебе велел сделать?
Он прав не по форме высказывания, но по его содержанию.
У нас с ним вторая тренировка по ментелену. На первой он меня просто гонял, давая задания на реакцию. А сегодня собирался проверить то, чего у меня точно нет. Телекинез. Услышав об этом, я загрустила и немного отвлеклась.
— Так что я тебе сказал? — Вальдер смотрит как обычно с иронией.
— Про телекинез, — пытаюсь угадать.
— Это все, что ты поняла? — кажется, он раздражен. — Через неделю я тебя должен представить команде. Наша первая игра назначена на празднование Отмщения.
— Ночь Отмщения меньше чем через два цикла Лодди! — пугаюсь я.