Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 101

Глава 6

— Давай, исповедуйся!

Смотрю на Кирсею и старательно хмурю брови. Так, что однокурсницу вижу будто через полосу камышей. Надо бы пинцетом пройтись.

Мы сидим в уединенной беседке, Эльна подпирает подбородок кулаком, изображая скуку и безразличие, Кирсея постоянно сглатывает, глаза бегают, я вижу, как в их уголках собираются слезинки.

— Как ты оказалась замешана в душевой истории? — тороплю я ее. — Рассказывай, а то и большая перемена закончится.

— Хорошо, — она вздыхает и все-таки всхлипывает, — меня поселили с второкурсницей, Мирейей. Мирейя сначала возмущалась, что не хочет жить с «первачкой». Дескать, у нее такие крутые подруги, а я… что я?

Кирсея хлюпает носом.

— А потом Мирейя предложила мне тоже приблизиться к достойной компании. Сказала, что когда была на первом курсе, ей повезло обрести доверие более старших, но надо показать свою надежность, выполнить задание. Совсем простое и веселое. И это покажет, что я решительная и смелая. Тогда меня примут в приличную компанию. Иначе же я останусь за бортом, как остальные неудачницы-первокурсницы.

— И ты захотела в «приличную компанию», — фыркает Эльна.

Кирсея пристыженно кивает.

— Мирейя куда-то убежала, пока я вещи разбирала. А потом вернулась и торжественно мне так сообщила, что предложила мою кандидатуру в «девичий клуб». И мне дали шанс, только один. Я должна буду сделать сущую мелочь, подшутить над одной девчонкой, которая слишком много о себе вообразила. Украсть одежду из душевой и выбросить ее в окошко. Я спросила: «Что мне, караулить ее теперь, откуда я знаю, когда она соберется помыться?» Мирейя сказала, что эта скандалистка как раз сейчас пошла куда надо.

— И ты не знала, кто это? — уточняет Эльна.

— Да я вообще еще никого не знала! — вскидывается Кирсея, утирая слезы.

— Кроме меня, — напоминаю ей, — мы внизу познакомились!

Кирсея тут же гаснет.

— Прости.

— Но когда ты пришла на дело, одежды уже не было, и вы чуть не нос к носу столкнулись с Талфин, — хмыкаю, — мысли злодеек такие шаблонные! Нет что-нибудь интересное придумать!

— Если бы я интересное придумала, — ехидничает Эльна, — тебя бы от этой душевой отскребали!

— Добрая девочка, — замечаю я, — но что было дальше?

— Дальше я в смятении забежала в уборную и увидела твою одежду, — признается Кирсея, — схватила ее, притащила в комнату, показала Мирейе. И у нее на глазах выкинула в окошко. Потом Керейна и ее подружки пошли караулить тебя у душевой, чтобы опозорить на все общежитие. Но ты почему-то вышла в одежде, хоть и выглядела очень нелепо. Утром меня обвинили в том, что я забрала не все, выполнила задание не до конца.

— И ты пролетела со свистом мимо «девичьего клуба», — звонко смеется Эльна.

Кирсея понуро опускает голову.

— Я правда хотела во всем признаться, — тихо говорит девчонка, — мне очень стыдно, что я поддалась. Думала быстро найти себе друзей, чтобы не пропасть в мрачной академии.

— Получается, мы теперь не знаем, кто именно соорудил это чучело, — замечаю я.

— Да понятно, что эта швабра с пятнистыми волосами велела кому-то подобрать твои тряпки, — фыркает Эльна, — нечего тут устраивать детективное расследование. Пошли ей вломим.

— Талфин, — смотрю на нее с иронией, — если все время отталкиваться от очевидных фактов, можно совершить кучу ошибок. Например, обвинить во всем тебя. Как первую в этой цепочке.

— Тоже верно, — вздыхает она, — но я за Зелет.

— Мне тоже кажется, это Керейна, — подхватывает Кирсея.

— И это делает ее наименее подозрительной, — подкалываю я обеих.

— Лады, — легко соглашается Эльна, — давай подозревать всего-то академию Мракендарр в полном составе.

— Ох, — подскакивает Кирсея, — нам уже пора. Сейчас сдвоенное «Магическое кристалловедение».

— Не уснуть бы, — кривится Эльна.

— Девочки, — тоненько тянет Кирсея, — вы будете со мной разговаривать теперь?

— О чем? — удивляюсь я. — О том, как сложно доверять людям?

— Летхит у нас очень недоверчивая, — сообщает Эльна.

Кирсея снова хлюпает.

— Я правда сожалею. Честно. И помогу найти того, кто сделал чучело, хотите?

— Потом поговорим! — строго осаживает ее Эльна, и мы идем на «Кристалловедение».

Хорошенькая у меня тут команда подобралась. Две девицы, которые подстроили мне гадость сразу после заселения в общежитие.

Кстати, о командах… Где-то в коридорах Мракендарра рыскает злобный блондин, сморозивший глупость. Чего ждать еще и от него?

После окончания лекций мы с Эльной пишем объяснительные на имя ректора. Для меня главная цель — донести информацию о пропавшем ключе. Он беспокоит меня больше всего.

Потом у нас обед. Любой выход за пределы нашего курса я невольно воспринимаю как испытание. И не зря.

— Эй, букашка! — окликает на пороге столовой Вальдер Эфлон. Смотрит так, словно я и правда насекомое, а он стоит надо мной с тапком в руке.

— Завтра в пять вечера в спортзале.

Отдав распоряжение, он отворачивается, направляясь к раздаточным столам.

— И что там делать? — спрашиваю ровную, обтянутую синим сукном спину.

Эфлон замирает. Оборачивает, не веря, что я умею издавать членораздельные звуки.

— На месте и посмотрим, — неохотно отвечает.

Вокруг начинают собираться любопытные.

— Ты по поводу команды? — притворяюсь, как будто только что догадалась. По необъяснимой причине мне нравится его дразнить, хотя в обычной жизни я не отличаюсь такой взбалмошностью. Например, сторожевую собаку мне и в голову задирать не придет.

— Простите, ваше будущее величество, не увлекаюсь спортом. Вынуждена отказаться от такого щедрого предложения.

— А с чего ты взяла, что тебя кто-то спрашивает? — его усмешка обдает холодом.

— Завтра в пять, букашка.

Васильковый взгляд пронзает насквозь. Его губы не двигаются, но я слышу:

— Попробуй что-нибудь вякнуть, букашка. Растопчу на месте. Горящее чучело покажется свечкой на именинном торте по сравнением с тем, что я с тобой могу сделать, если начнешь выделываться при всех.

Я застываю на месте, мой разум удерживают холодные цепкие пальцы, тело покрывается ледяным потом. К горлу подступает тошнота.

— Меня зовут Ирлея, — с трудом говорю я, — Ирлея Летхит.

— Начхать, — Вальдер вновь демонстрирует свою величественную спину. А я стою, не в силах пошевелить даже пальцем.