Страница 53 из 60
— Зачем же вы приехали, Николай Пантелеймонович?
— Вернулся к истокам. В родимый Трехгавый переулок. Пожил я вволю, пора и честь знать.
Зашли пятеро подростков, попросили пять кружек пива. Я потребовала паспорта. Один из них показал, и оказалось, что восемнадцать лет ему исполнилось только позавчера.
— Поздравляю! — сказала я. — А остальные?
— А мы пить не будем! Просто посмотрим.
— А ты не лопнешь один от пяти пив… пивов… кружек пива⁈ По одной буду давать. И сидите рядом, чтоб я видела, кто пьет.
— До свидания, — сказали подростки и ушли.
— И мне пора, — сказал Ладогин.
— Не уходите, Николай Пантелеймонвич! — испугалась я. — Мне еще так много хочется у вас узнать! Какого это, жить вечно? Знать, что впереди — бесконечная череда лет и событий?
— Когда здоровье крепкое и близкие рядом — очень недурно. А когда как у меня: и здоровье подводит, и дети умерли, и внуки умерли, и друзья умерли, и внуки друзей умерли… Оно уже и не так интересно.
— Но вы же видите, как сменяются эпохи, как свершаются революции, изобретаются все новые вещи, меняется мир!
— Только люди не умнеют. Хоть ты тресни! Все те же глупости делают и подлости. Убивают себе подобных, тысячами и тысячами, и думают, что это сделает их сильнее и богаче… Нет сил смотреть на это. И надежды уже нет. Раньше была надежда, после каждого раза была, а теперь… Скучно, очень скучно. — Он нахмурился и стал совсем серым и высохшим, как старое обветренное дерево. — Пойду я, дочка. Прощай, милая. И ты, Барон, мой последний верный друг, мой друг бесценный(3)! Прощай.
— Не уходите! — чуть не плакала я. «И з жизни», хотела я добавить.
Он улыбнулся одними уголками губ.
— Ты, главное, морковку ешь! Исключительно полезный овощ.
И он ушел.
(1) Бенедектицы — члены монашеского ордена святого Бенедикта, существовавшего с 6 века н.э.
(2) Аллюзия на известную фразу из романа «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского: «Тварь я дрожащая или право имею»?
(3) Измененная строчка из стихотворения А. С. Пушкина «К Пущину»: «Мой первый друг, мой друг бесценный…»