Крысиный король

Глава 2

Денис Семенович Калашников, бывший однополчанин и закадычный друг Плотникова, теперь служил оперуполномоченным уголовного розыска, ОБХСС. Им часто приходилось работать вместе. Он был высоким и сухопарым. Носил короткую стрижку, потому что стеснялся своих волнистых волос. Так и говорил — «не по-мужски», когда случалось пропустить визит к парикмахеру и отросшие волосы отказывались лежать на голове смирно.

Андрей Геннадьевич был родом из Смоленска. В первые дни войны, вчерашний студент школы милиции, он ушел добровольцем на фронт. Редкие письма от родных вскоре перестали приходить. Он ничего не знал об их судьбе, а когда узнал, то был оглушен — родители и младшие сестра и брат погибли. А потом неподалеку от него взорвалась граната, которая откинула его навзничь, разорвав правый бок. Второй взрыв прогремел еще ближе и уронил на него комья мерзлой земли. А дальше Плотников помнил только крик Калашникова «Берегись, Андрейка!» и тяжелое тело сослуживца, закрывшее его от третьего взрыва, раздавшегося почти у самого его лица. Так они и оказались во Владимире вдвоем. Он с разорванным боком, а Калашников с раздробленной рукой и контузией.

— Ты еще не в отпуске, Денис Семенович? — пожал руку товарищу Плотников.

— Уйдешь тут с вами! — шутливо ответил Калашников, приглашая его присесть. — Вот сдам отчет и все, здравствуй, родная Клязьма! Такой клев сейчас, Андрей! Не могу дождаться. Давай со мной на выходные. Тишина, туман по реке и мы с удочками.

— Обязательно! Только вот, боюсь, отпуск твой отложить придется. — Он достал из портфеля открытую консервную банку. На стол высыпались несколько камней.

— Да-а, — протянул Калашников, беря один из них. — Ради такого отпуск действительно придется отложить. Это у кого вы такое богатство нашли?

— Некто Вадимченко Юрий Иванович был убит сегодня рано утром. В квартире кавардак; уверен, что искали именно алмазы, потому что больше поживиться там нечем. Вадимченко был пьяницей и работал обычным грузчиком.

— И все было бы просто, если бы не камни… — размышляя вслух, сказал Калашников.

— Как ты думаешь, откуда они? Соседи говорили, что несколько лет назад убитый часто уезжал на заработки. Но вот куда, они не знают.

— Ну уж это-то выяснить будет легко. Не так много у нас мест алмазодобычи. Я запрошу материалы. И ты держи меня в курсе дела. Судя по всему, если не он сам, то друзья его у нас точно отметились.

— Я дам тебе подробный отчет, как только мои ребята вернутся, — пообещал Плотников и вышел, плотно прикрыв за собой желтоватую от лака деревянную дверь.

То, что на первый взгляд было обычным бытовым убийством, теперь грозило вырасти во что-то большее. Эта находка не была заурядной. Не так часто у простых граждан находят алмазы. На памяти Плотникова это был первый случай. И его профессиональная интуиция подсказывала ему, что убийца Вадимченко, кем бы он ни был, совсем не прост.

* * *

Солнце не давало отдыха глазам, паля что есть силы. Михалюк снял пиджак, ослабил галстук и с завистью посмотрел на Миролюбова. Тот был в форменной белой сорочке с коротким рукавом и, казалось, совсем не страдал от жары.

— Ну что, пострел, — обратился майор к мальчишке, — показывай друзей твоего дяди Юры.

— Вон один сидит на тротуаре. — Мальчик указал на пожилого, или так только показалось, сидящего на бордюре небритого мужчину, согнувшегося над кружкой пива.

— И вон тот высокий, — снова указал мальчик. — Он часто в гости приходил. Всю ночь иногда сидели. У меня бабка очень на них ругалась.

— Спасибо тебе, Степан, — сказал Миролюбов, — ты заслужил мороженое. Какое любишь?

— Крем-брюле, — расплылся в улыбке пацан.

— Пойдем! — протянул ему руку капитан и кивнул Михалюку, чтобы тот его подождал.

Михалюк усмехнулся, глядя, с каким восторгом мальчишка идет в магазин. У него самого были двойняшки, Сашка и Алешка. Сообразительные ребята, получавшие в школе неплохие отметки, но дисциплина не была их сильным качеством, поэтому Михалюку частенько приходилось выслушивать нарекания в адрес сыновей от их классного руководителя.

— Я все, — отчитался подошедший Миролюбов. — Забавный шкет, — улыбнулся он. — За кого возьмемся сначала?

— Давай за высокого. Он молодой, крепкий, вполне мог проломить череп. А этот, — он указал на того, кто сидел на бордюре, — сам того и гляди развалится. Успеем и до него добраться.

С этими словами они двинулись вперед, переходя улицу. Михалюк пошел чуть позади, чтобы в случае сопротивления поймать нерадивого гражданина. А Миролюбов, одетый в форму, смело шел навстречу мужчине, который, отстояв в очереди, нес в сетке трехлитровую банку пива, закрытую капроновой крышкой.

— Здравия желаю! Капитан милиции Миролюбов, — представился Вячеслав. — Попрошу пройти с нами в отделение.

— Э-э-э, начальник! — схватив свою ношу, как драгоценность, мужчина попятился и тут же наткнулся на Михалюка.

— У нас к вам есть несколько вопросов. Сейчас в отделение съездим, и вы свободны, — вкрадчиво пообещал Михалюк, тем не менее крепко ухватив того под руку.

Всю дорогу задержанный мужчина прижимал к себе банку с пивом и то и дело воровато оглядывался, силясь понять, за что же его так, посреди белого дня, приняли. Вопросов он не задавал, справедливо рассудив, что если не отобрали пиво, то и отпустить могут.

До отделения добрались быстро. Михалюк отвел мужчину в кабинет и взглядом указал на стул.

— Ваши фамилия, имя, отчество, — начал допрос Миролюбов.

— А в чем, собственно, меня обвиняют? — с вызовом спросил мужчина.

— Ни в чем, гражданин, вас не обвиняют, — сказал Михалюк. — Вы знали Вадимченко Юрия Ивановича?

— Юрку-то? — переспросил мужчина. — Ну, знал, — протянул он.

— Его сегодня нашли мертвым. — Голос Михалюка стал жестким.

— Вы, что, думаете, что я его? — спохватился мужчина.

— Мы ничего не думаем, — все так же жестко ответил Михалюк, — но начнем, если вы и дальше будете отказываться отвечать на наши вопросы. Ваши имя, фамилия, отчество, пожалуйста!

— Гаврелюк Павел Ефимович, — скороговоркой ответил мужчина.

— Год рождения, место работы, партийность, судимости, — продолжил Миролюбов.

— Тридцатого года рождения, беспартийный. Работаю на стройке, разнорабочим. Судим. — Он опустил голову.

— Статья? — Миролюбов внимательно посмотрел на допрашиваемого.

— Сто сорок четвертая, дали два года, — ответил Гаврелюк.

— Откуда знаете Вадимченко?