Страница 11 из 61
Глава 5
Спустя пару часов служебный автомобиль уже катил по дороге. Слегка усыпленный движением, Андрей Геннадьевич будто в первый раз увидел этот город. Взгляд его зацепился за старое здание бывшего военного госпиталя. Он много раз проезжал мимо и так привык к виду здания, что уже не замечал его. А вот сейчас как будто заново увидел.
Словно только вчера Плотников уезжал отсюда, подбадриваемый Калашниковым. С тех пор прошло двадцать лет. Он потяжелел под их натиском и порядком растерял шевелюру. Теперь он начальник отдела, уважаемый человек и его старшая дочь, кажется, собралась замуж.
Недалеко от улицы Гагарина, на первом этаже одной из новостроек, располагалось ателье «Грация». В просторной витрине стояли элегантно одетые манекены мужчины и женщины. Их ноги путались в замысловато созданных складках ткани, поверх которой в художественном беспорядке были расставлены катушки с нитками, ножницы, старый утюг и швейная машинка.
Плотников пока сам толком не мог объяснить, почему заурядное дело о квартирной краже так его беспокоит. Возможно, все его подозрения не стоят и выеденного яйца, но чтобы убедиться в этом, ему необходимо поговорить с Васильевым. А известно о нем было немного — он числился первоклассным портным в «Грации».
Они оказались в небольшой приемной, где за широкой стойкой восседала приемщица заказов, женщина лет тридцати, с вязаньем в руках. Перед ней был раскрыт журнал заказов, рядом лежали эскизы нарядов, которые шили в ателье. Затейливая стопка периодики «Работницы» занимала почетное место прямо перед приемщицей. Чуть дальше лежали два журнала польских мод, которые, судя по состоянию обложек, пользовались неизменным успехом у клиентов.
Не поздоровавшись, приемщица лениво махнула рукой по направлению темного коридора.
— Вас ждут, — сказала она, — первая дверь налево.
Плотников кивнул и пошел первым. Дверь была приоткрыта. Заведующая Наталья Александровна Нетопырь, высокая худощавая женщина, вышла к ним навстречу.
— Я очень удивилась вашему звонку, — призналась она. — Чего только не повидала на работе, но чтобы вот так работники пропадали… Мы-то думали, у него что-то случилось и парень просто взял несколько дней за свой счет. Такое не редкость.
— Он писал заявление? — спросил Плотников.
— Нет, но иногда задним числом, понимаете? — улыбнулась Наталья Александровна. — Борис очень ценный сотрудник. Таким прощается многое.
— И как много прощалось Васильеву? — уточнил он.
— Немного. Да, собственно, ничего. — Она пожала плечами. — Никаких нареканий. Он на редкость добросовестный и аккуратный работник. Надеюсь, он не сделал ничего противозаконного. Хорошими закройщиками нельзя разбрасываться.
Она протянула Плотникову бумажку с адресом Васильева.
— Я провожу вас к нам в швейный зал, — сказала она.
Они прошли по тесному коридору до просторного помещения. В его центре располагались раскройные столы. Вдоль стен стояли швейные машинки. За ними сидели портные. В воздухе пахло влажной тканью и машинным маслом.
К ним навстречу поднялась невысокая черноволосая девушка. Вячеслав на мгновение остановился. Впрочем, Михалюку этой паузы было достаточно для того, чтобы довольно хмыкнуть в усы.
— Опроси сослуживцев, капитан, — ткнул он в спину Миролюбова.
— А основания? — не понял тот.
— Молодость и глупость. Выполнять приказ! — гаркнул для проформы майор.
Миролюбов подобрался, услышав приказ от старшего по званию, и смело ринулся в бой.
— Капитан милиции Миролюбов, — представился он, все так же не сводя глаз с девушки. — Ответьте, пожалуйста, на пару вопросов.
— Хорошо, — ответила она. — Еремина Нина Александровна, — сообщила девушка и скромно потупила взгляд.
— Очень приятно, — улыбнулся мужчина, но тут же одернул себя. — Вы работали с Васильевым?
— Да, у нас столы рядом. Я раскраиваю здесь, а Борис напротив. Видите? — указала она. — С ним что-то случилось?
— Что? Нет, — спохватился капитан. — Как раз выясняем.
— Борис очень хороший человек. Если у него неприятности, если ему нужна помощь, то я с радостью помогу, — выпалила она.
— А вы были близко знакомы с Васильевым? — спросил Миролюбов.
— Нет, вы не подумайте, — смутилась Нина, — просто это по-товарищески. А Борис — он хороший товарищ. И специалист замечательный.
— А он не рассказывал, случайно, за работой, не делился своими планами?
— Нет, — отрицательно помотала головой Нина. — У нас работа такая, что не до разговоров. Нужна точность и собранность, а то можно ткань испортить. А это брак и вычет.
— Так, значит, он не жаловался на здоровье? Может, упоминал о поездке? — Решительность Миролюбова стремительно таяла под внимательным взглядом ярких голубых глаз.
— Нет, — тихо ответила девушка.
— Тогда не буду вас больше задерживать, — сказал Миролюбов и попятился.
Почти у самого выхода он запнулся о порог и чуть не вылетел наружу. Он оперся о дверной косяк и оглянулся. Нина смотрела на него во все глаза. Захотелось сказать что-то на прощание, но в голове было удивительно пусто. Он собрался и молча вышел на улицу.
— Она ничего не знает, — сообщил он.
— А остальные? — спросил Плотников.
— Остальные? — переспросил Миролюбов.
Михалюк громко рассмеялся. Даже Плотников не стал делать выговор подчиненному, а отвернулся, пряча улыбку.
* * *
Жил Васильев в общежитии на Студенческой. Кирпичное четырехэтажное здание только недавно ввели в эксплуатацию. Плоская крыша и строгие прямоугольные окна были заметны издалека. Молодые липы, высаженные в прошлом году, только пошли в рост и еще не загораживали обзор. На третьем и четвертом этажах селили студентов местного училища и рабочих с тракторного завода. Васильев получил комнату как молодой специалист.
У входа были две клумбы с бархатцами, внутри здания сидела строгая вахтерша, которая, изучая удостоверения неожиданных гостей, даже надела очки и все равно осталась неуверенной в том, стоит ли пропускать их внутрь.
— Гражданка, нам нужен Борис Васильев. На работе нам дали этот адрес. Он проживает здесь? — попытался наладить диалог Миролюбов, но в ответ получил только суровый взгляд не в меру ответственной вахтерши.
— Мы пойдем, тетенька, — взял инициативу в свои руки Михалюк, когда его молодого коллегу вновь проигнорировали.
— Подождите! — сказала вахтерша и тяжело поднялась со своего места.