Страница 44 из 70
– Да, конечно, понравится, – едва не скривился Леандр.
И в этот момент Джудит решила тайком смешать уксус с соком инжира и угостить Леандра этой смесью вместо вина из бузины, чтобы испытать его дипломатические способности.
– Одна бутылка будет наверняка готова к Рождеству, – сказала она.
– Тогда мы отпразднуем ею Рождество в Темпл-Ноллисе, – смело пообещал Леандр.
– Или, может быть, стоит приберечь ее для какого-нибудь особого гостя, – предложила она. – В конце концов, вино из ягод бузины встречается гораздо реже виноградного. Скажем, если вдруг принцу-регенту вздумается побывать у нас…
Леандр раскрыл рот от изумления и ужаса, но тут же закрыл его и промямлил что-то невнятное. Джудит расхохоталась. Его глаза засветились догадкой.
– Так ты…
В этот момент вошла Бетти и сказала, что дети уже в постелях. Джудит обрадовалась возможности улизнуть от мужа.
– Тогда я пойду уложу их и… вернусь, как только они уснут.
– Можно и мне пойти с тобой, чтобы пожелать детям спокойной ночи?
– Разумеется. Они будут рады.
Леандр улыбнулся:
– А можно мне зайти к тебе, чтобы пожелать спокойной ночи?
– Да, конечно…
Когда дети прочли обычную вечернюю молитву, Джудит почитала им книжку о мальчике Питере, которого в детстве украли цыгане и который собирался разбогатеть, служа на морских судах. Потом она проверила корзинки с крысой и котенком и отправилась в свою комнату, тщательно закрыв за собой смежную дверь.
Однако при виде толстой пуховой перины она не могла не улыбнуться. Это было материальное свидетельство ее успешного начала новой жизни в статусе графини. Как только она возьмет еще одну вершину – станет настоящей женой своего мужа, – дела пойдут еще лучше, и новая постель – благоприятный знак.
Она вызвала Эмери и стала готовиться ко сну. Джудит надела одну из шелковых ночных рубашек.
Потом ей в голову пришла странная мысль.
Понравилось бы Себастьяну видеть ее в шелковой ночной рубашке? Может быть, его недостаточное рвение в исполнении супружеского долга было вызвано тем, что она со своей стороны делала что-то не так? Ее мать никогда не говорила, как нужно вести себя в постели с мужем…
Впрочем, если не считать большого количества детей в семье, у нее не было никаких оснований думать, что ее отец получал удовольствие от супружеского ложа. По своему опыту она знала, что для зачатия ребенка нужно было всего несколько супружеских визитов в спальню.
Неужели она, ее сестры, мать и все предки женского пола делали все неправильно? Джудит охватила паника. Не было ли спокойное отношение Леандра к недомоганию Роузи в первую брачную ночь вызвано облегчением оттого, что ему не надо было идти в постель к жене? А может, он… не мог этого сделать?
Джудит вспомнила те смущавшие ее случаи, когда Себастьян приходил к ней в постель, но ничего не происходило. Тогда он бывал с ней грубым, но войти в нее у него так и не получалось.
Паника нарастала.
Джудит вспомнила их первую брачную ночь. Была ли вызвана вся та долгая и необычная прелюдия всего лишь отчаянными попытками Леандра привести себя в рабочее состояние? Неужели у него так ничего и не получилось?
Камеристка закончила заплетать ее волосы в две косы. Потом она в последний раз провела грелкой между периной и одеялом и ушла, забрав грелку с собой. Джудит сидела на постели, глядя на себя в зеркало.
Он танцевал с княгинями, а может, даже спал с ними. Чего же он мог ожидать от Джудит Росситер, пусть даже в шелке?
Нет, не от Джудит Росситер. От Джудит Ноллис.
Нет, не от нее. От Джудит Чаррингтон – ведь графини используют свой титул в качестве фамилии.
Нервно сглотнув, она вскинула подбородок. Она была здесь исключительно по его настоянию. Если Леандру это не понравится, виноват в этом будет лишь он сам. Она исполнит свой долг и постарается дать ему то, что обещала, наилучшим образом, на какой только была способна. Если же он не сможет исполнить свой долг, что ж…
Боже, она была так смущена, что зажмурила глаза и прижала ладони ко рту…
Погасив свечи, она скользнула в теплую и мягкую, словно облачко, постель и сразу же утонула в шелковистом уютном гнездышке. Но даже это чувственное наслаждение не принесло Джудит успокоения. Дрожа всем телом, она ждала Леандра.
Часы отсчитывали минуты, откуда-то снизу до нее долетали приглушенные звуки непонятного происхождения. Ее глаза быстро привыкли к темноте, и комната, освещенная только пламенем камина, уже не казалась темной. Жаль, Джудит хотелось, чтобы вокруг стояла непроглядная тьма.
Леандр надел ночную рубашку и бархатный халат, удивляясь своему нервозному состоянию. Их первая брачная ночь была скомкана не по его вине, и все же он был уверен, что если не добьется успеха сегодня ночью, у Джудит будет веская причина засомневаться в нем.
Столь нарядная ночная одежда была не в его стиле, и Леандру было в ней несколько неудобно. Однако ради жены он решил в первый раз явиться к ней именно в таком виде. Это уже потом он осторожно попробует вести игру интереснее, если Джудит того захочет.
Если же нет, он не станет настаивать, хотя и будет несколько огорчен…
В душе он понимал, что невольно тянет время. Покачав головой, Леандр погасил свечи в своей спальне и направился в комнату жены.
Джудит услышала, как открылась дверь, и повернулась, чтобы взглянуть на вошедшего. Виден был лишь темный силуэт. Осторожно подойдя к постели, Леандр тихо спросил:
– Боже мой, ты здесь?
Его растерянность рассмешила Джудит, несмотря на нервное состояние, и она едва сдержала смех.
– Очень даже здесь, – тихо ответила она. – Не знаю, как сумею выбраться отсюда, но на этой перине очень уютно.
Скинув халат, Леандр скользнул под одеяло. Теперь в теплом гнездышке их было двое. Он обнял ее и прошептал:
– Мне так очень нравится. Все равно, что резвиться в облаках.
Его веселый голос и нежные объятия подействовали на Джудит удивительно успокаивающе, и все ее страхи разом куда-то улетучились.
Он ласково поцеловал ее в щеку.
– Бетти спит вместе с Роузи. Если с девочкой что-нибудь случится, Бетти сумеет сделать все, что нужно.
– Значит, ты тогда и вправду расстроился? – застенчиво спросила она, чувствуя, как с души упал камень.
– А ты думала, нет? А я-то полагал, что ты по достоинству оценила мое терпение. Разве ты тогда не расстроилась?
– Расстроилась, – призналась она. В уютном пуховом гнездышке под одеялом было совсем темно.
Он нежно поцеловал ее. Его язык коснулся ее губ, настойчиво раздвигая их.
– Теперь тебе не придется расстраиваться, – пообещал Леандр.
– Но это не твоя вина…
Он заставил ее замолчать еще одним, более страстным поцелуем, на который нельзя было ответить иначе, чем того хотел Леандр. Она послушно раскрыла рот, и его язык скользнул внутрь. Все было так непривычно – и ласки, и положение тел. Мягкая шелковистая перина не давала Джудит возможности улечься на спину. Казалось, они оба постоянно переворачивались.
Он целовал ее шею, уши, его руки бродили по всему ее телу. Внутри медленно поднималась теплая волна, размывая все запреты и условности. Джудит приходилось усилием воли заставлять себя контролировать свои действия. Потом его ладони легко коснулись сосков, и неожиданно острое радостное ощущение пронзило ее насквозь.
Отстранившись на мгновение, он запрокинул ее голову. Его ставший твердым язык стал ритмичными толчками входить в ее рот и выходить из него, откровенно имитируя соитие. Джудит чуть не задохнулась от такой дерзости, и его губы тут же отстранились.
– А я-то уже начинал думать, что твои дети – плод непорочного зачатия… – довольно пробормотал муж.
– Прости, я не хотела…
– Я тоже, – простонал он. – Это был неожиданный приступ чувственности… В отличие от тебя я еще никогда так не делал…
– Что?
Сейчас он скажет, что девственник?! Она тут же отбросила эту шальную мысль. В его голосе звучала улыбка.