Друг

Слуги марабута, двое взрослых мужчин, и раньше во всём полагались на господина. Так и сейчас уставились на юного Афара, ожидая его приказаний. Пришлось юноше утереть слёзы и взять на себя роль вождя их маленького коллектива. Путь в Сарагосу был опасен. Сарагоса была зажата с трёх сторон христианскими королевствами Кастилии, Наварры, Арагона и Барселонского графства. Безопаснее всего было добираться морем, но перевозка Мушкилы всё усложняла. Местные «навьерос» (43) не желали заниматься перевозкой коня зимой, в сезон штормов, или заламывали несусветную цену. Сухопутный путь лежал через Валенсию, ранее подчинённую эмиру Сарагосы, но уже второй год, как покорилась Толедо. А Толедо являлся вассалом короля Леона и Кастилии Альфонсо Храброго. Набеги франков на Сарагосу происходили постоянно, поэтому марабут прибился к торговцам, которых обычно не трогали, предпочитая «взимать пошлины». А от простых разбойников торговцы имели свою охрану. Возвращаться означало остаться без охраны каравана, и Афар оказался вынужден продолжать путь вместе с караваном, хотя можно сказать, что миссия была провалена: никто не станет разговаривать серьёзно с подростком.

Деревушка была явно христианской, насколько можно было судить по местному кладбищу. Поэтому здесь хоронить Юсуфа не стали, лишь омыли тело. Саваном послужил его запасной плащ. Через пол дня пути нашли живописное сухое место и похоронили, торопясь, чтобы не оторваться от каравана и успеть до заката. Молитвы читал Афар, он знал их все по памяти.

На стоянке Афар с Мушкилой впервые поссорились. Если можно назвать ссорой это расхождение мнений. Мушкила пришёл к выводу, что марабут ошибся и им следует вернуться домой в Фес. На похоронах марабута Юсуфа с Мушкилы словно наваждение сошло, вернулось обычное восприятие мира, незамутнённое религиозными идеями. Марабут оказывал сильное влияние на разум коня, но с его болезнью общение с конём сократилось, а у Мушкилы был собственный внутренний источник мощного влияния на его мировоззрение. Об этом он и сообщил Афару, но подросток агрессивно воспринял мысль об ошибке отца. Афар отца любил и почитал. Время для переосмысления действий и слов марабута оказалось выбрано неудачно, Афар отверг сомнения Мушкилы и выразил желание продолжить его путь и его дело. Однако марабут не делился с сыном догадками о том, что, возможно, Афар являлся целью расула. Мушкила тоже не страдал от груза накопленной многолетней мудрости, ему было около семи лет, поэтому он прямо выразил сомнения в способности Афара реализовать задуманное. От такого Афар пришёл в ярость и наговорил коню много неприятного.

Когда один пишет, а другой говорит ругаться невозможно. Последнее слово осталось за Афаром — он просто не стал далее читать каракули Мушкилы, оставив коня одного.

Торговцы и караванная стража, ставшие свидетелями странной размолвки, лишь понимающе ухмылялись, приняв ругань подростка с конём, как спор с самим собой, отнеся к последствию понесённой утраты. Чего не случается с горя, некоторые даже умом трогаются.

Мириться Афар пришёл на дневном привале следующего дня. Друзья договорились, что посетят Лериду и Сарагосу, после чего, если удача не будет им сопутствовать, и они не найдут искомого, вернуться в Фес.

Тайфа Сарагоса была разделена дедом правящего сейчас эмира Ахмада аль-Мустаина между двумя братьями. Отец эмира Сарагосы Юсуф упокоился в прошлом году, а его брат Мунзир ещё жив и правит в прибрежной части тайфы, держа двор в Лериде, откуда происходил их предок, основоположник династии Худидов, Сулейман.

До Лериды (44) караван дошёл без приключений, а вот в самом городе Афар нашёл себе приключения на заднее место. Причём в буквальном смысле.

42 — факых — знающий (араб.). Исламский богослов-законовед, знаток фикха (комплекс правил и предписаний, регулирующих повседневную жизнь мусульман).

43 — навьеро — производная от навклир (греч.) — глава корабля. Капитан по-современному.

44 — Лерида — современная Льейда в Каталонии