Страница 57 из 82
Аяна заинтересованно посмотрела на мужчину, подперев подбородок ладонью.
— Я... люблю спорт. Но больше всего мне нравятся, пожалуй, экстремальные виды, — Маркус задумчиво перевёл взгляд на соседние высотки, которые с этой высоты казались уже не такими грандиозными. — К сожалению, удаётся выбраться не так часто, как хотелось бы — работа отнимает слишком много сил и времени.
— Какой спорт занимает отдельное место в твоём сердце? — спросила Аяна тихо, не спуская с него любопытного взгляда. — Может, ты связываешь его с каким-то близким человеком... или с друзьями?
Маркус на мгновение замер, и его тёмные глаза потеплели, подёрнувшись тенью полузабытых ностальгических воспоминаний. Он с тихим полувдохом откинулся на спинку кресла и слегка наклонённой головой встретил её взгляд.
— Скорее, с юностью и с ощущением полной свободы, — ответил он мягко, но с легкой ноткой светлой грусти в голосе. — Скай-серфинг на антигравах и прыжки с крайних высоток. Мы с парой близких друзей раньше постоянно сбегали на старые, ещё не реконструированные платформы на самом верхнем ярусе. Без автопилотов, без страховочных тросов — только ты, поток воздуха и город под ногами, падающий вниз на сотни метров.
Он чуть усмехнулся, глядя на её замершее от удивления лицо.
— Это давало невероятную перезагрузку. Когда ты летишь сквозь облака и неоновые вывески, все проблемы, графики и соображения статуса просто перестают существовать. Остаётся только чистый адреналин. Один из тех друзей, кстати, потом ушёл в профессиональный спорт, а второй... тоже увяз в бизнесе, как и я. Так что эти воспоминания о наших вылазках для меня до сих пор как глоток настоящего воздуха.
Маркус подался чуть ближе к столику и тихо, с бархатной интонацией спросил:
— А ты? В твоих рисунках есть что-то, связанное с кем-то особым? Или ты пишешь только то, что чувствуешь в момент, когда держишь кисть?
В этот момент официант бесшумно приблизился к их столику, расставляя дымящиеся, изысканно оформленные блюда и обновляя напитки. Пауза вышла очень своевременной, дав Аяне возможность перевести дыхание и обдумать его вопрос.
Когда они остались одни, девушка чуть крутанула в пальцах ножку бокала и продолжила:
— Насчёт рисунков... Скорее то, что на душе. Знаешь, бывает такое состояние, когда вдохновение просто накрывает с головой. Ты берешь в руки стилус, а дальше пальцы будто сами всё делают. Замысел рождается прямо в процессе, и на экране само собой появляется что-то очень личное.
Маркус слушала её с искренним, глубоким вниманием, не перебивая и лишь тепло кивая в ответ на её слова. В его глазах читалось редкое понимание — кажется, он точно знал, каково это, когда эмоции выплёскиваются через край.
А дальше вечер потёк легко и непринуждённо.
Они ужинали, пробовали блюда, делились смешными историями из жизни и много хохотали. Сдержанность и холодность Аяны постепенно растаяла, уступив место мягкому, обаятельному юмору, а Маркус и вовсе забыл про неловкость, полностью отдавшись этой волшебной атмосфере.
Спустя ещё около часа электрокар плавно замер у её подъезда. Маркус, как истинный джентльмен, снова вышел, чтобы открыть перед ней дверь и подать невероятно красивый букет.
Они стояли на прохладном ночном воздухе около освещённого входа, и над ними снова повисла та самая трепетная неловкость.
— Спасибо за прекрасный вечер, — тихо сказала Аяна, чуть сильнее прижимая подарок к себе.
— Это тебе спасибо... — Маркус смотрел на неё с такой нежностью, что у неё снова перехватило дыхание.
Они немного поболтали ни о чём, оттягивая момент расставания, пока мужчина не сделав шаг навстречу, мягко не привлёк её к себе. Обвив его шею свободной рукой, Ая почувствовала от него тёплый, глубокий аромат древесины и пряностей. Объятия вышли невероятно уютными, слегка смущёнными, но от этого ещё более искренними.
— До встречи? — тихо спросил он, отпуская её.
— До встречи, — с улыбкой ответила Аяна.
Зайдя в квартиру и прикрыв за собой дверь, она первым делом опустила лицо прямо в букет. Наклонившись к лепесткам, Ая глубоко вдохнула их еле уловимый, свежий аромат, и на её губах расцвела улыбка.
Достав из шкафа вторую прозрачную вазу, она набрала воды, аккуратно поставила туда цветы и чуть поправила раскидистые веточки с серебристой зеленью.
— Мои цветочки... — тихо, с невероятной любовью и нежностью прошептала Аяна самой себе, любуясь бутоны обоих букетов ловят мягкий свет домашней лампы.