Страница 66 из 74
Пыль так и не улеглась, она всё ещё висела такой же плотной и непроглядной завесой, но Альма смогла хотя бы землю под собой рассмотреть. Их план явно сработал. Когда Йесп закричал, гвардейцы бросились к дому, и их тут же отбросило взрывной волной. Многие лежали на асфальте, видимо, их знатно приложило о стены или фонарные столбы.
Внезапно из серой тьмы показалась передвижная камера. Её всю покрывали большие острые шипы. Окон не было. Альма задумалась, как Пузану внутрь поступает воздух, но тут же сосредоточилась на возможной атаке гвардии Грубель.
Однако никто не появился.
Элионора, которая их вела, протянула руку к металлической коробке. Альма услышала звон ключей и чуть не завопила от радости. Венья «забыла» ключи, как и обещала.
– Выпустишь его, Элионора? – спросил Франц напряжённо.
– Никто не идёт? – спросила бабушка.
– Нет. Точно никого. Что-то не сходится.
Дверь клетки отворилась с громким скрипом. Показалась голова Пузана. Альма видела его всего полгода назад, но можно было подумать, что прошло десять лет. Он осунулся. Некогда полные щёки теперь опали к самому подбородку, будто шарики, из которых выпустили воздух.
– Вот и вы! – воскликнул он, едва переводя дух. – Я слышал, кто-то крикнул, что вас обнаружили, а потом этот ужасный шум! Я уж подумал…
Альма поняла, что Пузан слышал крик Йеспа и решил, что бомбы взорвали гвардейцы Грубель.
– Лететь сможешь? – быстро спросила Элионора.
Пузан покачал головой и вытянул перед собой руки. Они были скованы наручниками, а на каждый палец были надеты маленькие металлические напёрстки.
– Мы с Йеспом подхватим его под руки, – крикнул Франц. – Остальным лечь в стрелу.
Альма заняла место в нижнем углу треугольной связки.
Вскоре они уже летели по улице Миддельтрофф. Альма едва видела на несколько сантиметров перед собой, но Франц оказался прав. Нигде больше не было видно гвардейцев. Где же остальная гвардия Грубель?
– Мы в квартале от реки, – сказал Франц. – Надо только…
Видимость вдруг резко улучшилась. Будто облако пыли от взрыва имело строгие очертания. Пелена исчезла. Альме открылся привычный вид её старого района, освещённого уличными фонарями и ясным звёздным небом.
Они оказались на перекрёстке. Альма уже видела набережную, тянувшуюся вдоль воды в квартале от них. Только им всё равно было туда не успеть.
Теперь Альма поняла, почему Пола охраняло так мало гвардейцев. Габриэлла понимала, что им придётся не только вытащить его из камеры, но и покинуть город. Альма в ужасе смотрела на сотни, если не тысячи гвардейцев, паривших над речной водой. Они окружили Стольбю.
Несколько гвардейцев отдали приказ. И бордовая волна разом устремилась на них, подобно цунами.
– Вперёд! – выкрикнул Франц.
«Какой вперёд! – хотелось запротестовать Альме. – Он с ума сошёл, что ли? Надо поворачивать!»
– Надо добраться до реки! – стоял на своём Франц.
Альма уже могла разглядеть лица гвардейцев, летевших теперь прямо на неё. Взгляды жёсткие и неумолимые, лишённые всякого сострадания.
Ей захотелось вдруг улыбнуться им. Помахать. Крикнуть что-нибудь, чтобы в глазах шевельнулась жизнь. «Я люблю зелёный цвет и свою собаку Бёрре!» Но для них Альма не была человеком. У неё не было мыслей, мечтаний, сердца.
Для них она была просто предметом.
Тем, что нужно уничтожить.
Альма подумала о Симоне, Бёрре и парламенте.
Они непременно должны отсюда выбраться.
Должны!
Но как?
Группа пролетела над набережной и оказалась над водой. Ближайший гвардеец был всего в паре метров от Альмы. На его лице читался ледяной триумф.
Франц выкрикнул приказ, и Альма подчинилась, даже не осознавая этого. Как единое целое с Йеспом, Элионорой, Луде и Францем, она обнажила свой кеван. Потом резко дёрнула кончик луча и направила его прямо вниз, в воду.
– Готовим «плащ»! – прокричал Франц, занимая место впереди связки. Он потянул за стропу, висевшую на рюкзаке. В то же мгновение из него раскрылся своего рода парашют с расходящимися в разные стороны рукавами. Каждый из связки вытянул руку, хватая фалду со своей стороны, и поднял вверх, подобно лепесткам закрывающегося бутона. Перед самым входом в воду края сомкнулись, и все оказались внутри защитной конструкции.
Они погрузились вглубь.