Страница 48 из 74
В ящике было полно книг. И на каждой были бирочки с именем: Симон Фревелленг. Альма взяла одну: «Изучение временной нити». Она взяла следующую: «Солнечная оборона: как связывать, сплетать и нацеливать лучи». Ещё одна: «Теория полета». Среди учебников нашёлся и адресный справочник. Альма открыла его, но там были сплошь неизвестные ей имена. Напротив каждого имени стояли координаты. И это всё друзья Симона? На последней странице твёрдой рукой синей ручкой было вписаны три слова. Должно быть, их написали гораздо позже всех прочих адресов. «Дом на дереве». А координаты рядом – видимо, адрес дома, где жили Элионора и Эдвин.
– Я на одиннадцатом сто лет не был, да и в Школу солнцеловов ходил давным давно, – сказал Симон. – Я ходил в неё за три года до того, как мы с Элионорой… как я решил жить отдельно. Тогда образование ещё получали дольше, хоть это и было уже после Затемнения. Но в школе я всегда бы отличником! Думаю, имею право так сказать. И кое-что ещё сохранил, как видишь.
Альма обратила внимание на то, что Симон держал в той руке, которую до этого прятал за спиной. Коробочку, обтянутую лиловым бархатом.
– Можно? – Она указала на коробочку.
Симон кивнул.
По цвету, размеру и весу похожа на её собственную. Только немного запылилась, да металл на крышке с годами потемнел.
Альма открыла шкатулку. На подушке лилового бархата лежал арий, полный солнечных лучей. Симон заглянул ей через плечо. Сияние ария осветило и его лицо.
– И ты хранил его все эти годы?
Он снова кивнул.
На что же он намекает? День был долгий, Альма устала, в голове гудело. Он что, смеётся над ней? Сам же не хотел, чтобы она ходила на курсы. Не хотел, чтобы она жила как солнцеловка. Мир окончательно сошёл с ума?
– Ты… поможешь мне? – спросила она наконец. – С… курсами солнцеловов?
– Конечно, – согласился Симон.
– Но почему?
Симон коснулся пальцами краёв шкатулки и слегка погладил её.
– Потому что… – Он на мгновение задумался. – Потому что это моя обязанность – тебя оберегать. И да, курсы могут быть опасны, но я думаю, куда опаснее, если ты напридумываешь небылиц о самой себе. Видя тебя такой… подавленной, я, э-э… В общем, курсы нужно закончить, Альма.
Она увидела, как сверкнули его глаза. Она попыталась представить себе его чувства. Но на самом деле больше всего ей хотелось забыться. И чтобы никто не вспомнил, ни как её зовут, ни как она выглядит. И никогда никого не видеть с курсов. Особенно Авира. И Антонио. Антонио рискнул жизнью и получил кеваном по ноге, потому что Альма сама за себя постоять не смогла. От этой мысли она покраснела. А ещё же Элионора! Она до сих пор не могла думать о бабушке, не сгорая одновременно от стыда и гнева.
Но если уж и думать серьёзно, то не это было главным. Совсем не это.
– А что мне делать… – начала Альма, почувствовав, как задрожал голос. – Что мне делать, если Гуннар – тот человек в кинотеатре – погиб?
– Альма, это не только твоя вина. Что бы с ним ни случилось. Мир не так устроен. Не только твои действия привели к взрыву. Все причастные разделяют ответственность. Я знал о фотороботах. И должен был тебе сказать. Теперь мне это ясно. – Он покачал головой. – Получается, ты несёшь лишь часть ответственности. И да, эта ноша тоже может быть тяжела, но я тебе помогу. Пройдём этот путь рука об руку. – Симон накрыл её ладонь своей. – И если ты сдашься, этим тоже никому не поможешь.
Отец протянул ей книгу.
– Вот с этого и начни.
Альма взяла том. В верхнем левом углу было написано: «Теория полёта». Ниже был нарисован арий и вырывающиеся из него солнечные лучи.
В животе смутно зашевелилось знакомое чувство, и она нерешительно начала перелистывать страницы.