Страница 24 из 74
Альма задумалась над собственным ответом. Много лет назад фотографии мамы тоже исчезли при переезде. Все фотографии до единой лежали в одной коробке, а коробка потерялась. Казалось, Симон так расстроился от этого, что Альма предпочитала не напоминать ему вопросами об этой истории. Но теперь… Как так совпало, что абсолютно все фотографии мамы лежали в одной коробке, а фотографии Альмы – в другой? И каждый раз, когда они переезжали, едва ли не первым делом Симон хватался за развешивание фотографий Альмы. Все фотографии из детского сада и школы он называл стеной почёта. И ни одна не потерялась.
Если Бирта убрала все фотографии отца Пиллы… Может, и Симон тоже? У Альмы сердце в груди забилось. У двоих пропавших находилось всё больше и больше общего.
– Надо разузнать побольше, – сказала вдруг Альма и сама удивилась собственной напористости. – Проще начать поиски с твоего отца. Надо установить, что он делал и с кем общался перед исчезновением. Когда ты говорила с ним в последний раз?
– В пятницу, 6 ноября прошлого года, – не задумываясь ответила Пилла, будто знала эту дату хоть ночью разбуди.
– Знаешь что-нибудь о том, чем он занимался в пятницу? С кем встречался?
– Папа работал в кино в Стольбю, проверял билетики. Но в тот день у него смены не было. Иногда он работал по вечерам и по выходным, зато бывали свободные будни.
– А не слышала, не говорил кто-нибудь в Бельмелинге, куда он мог уехать?
Пилла покачала головой.
– Мама сказала, мне нельзя о нём разговаривать.
Альма подумала, что это тоже очень странно.
– А можем мы поговорить с кем-нибудь, чтобы Бирта не узнала?
Пилла задумалась.
– Франц. У него здесь пекарня. Папа обожал там бывать. И Франц хорошо ко мне относится. Уверена, он маме ябедничать не станет.
– А мы к нему успеем прежде, чем мне пора идти будет? – спросила Альма.
– Не в сейчасном. А чтобы пойти в пекарню и с ним поговорить, придётся вернуться в сейчасное. У нас тут строгие правила на этот счёт.
– Тогда пойдём после занятий на следующей неделе, – сказала Альма и нетерпеливо огляделась в заставленной комнате. – Как тут много вещей. Может, твой отец оставил тут что-нибудь, что Бирта не нашла? Записную книжку или дневник? Может, фотографию в каком-нибудь ящике? Что-нибудь, что дало бы подсказку, где его искать. Ты тщательно искала?
– Конечно.
– Во всём доме?
– Во всех комнатах. Ну, кроме одной.
Альма и Пилла стояли перед закрытой дверью, на которой висела на крючке табличка: «Кабинет Бирты. Не входить».
Девочки прищёлкнули время и собирались войти.
– Даже не знаю, – засомневалась Пилла. – Мама мне не разрешает входить туда.
От мысли о том, чтобы бросить вызов Бирте, у Альмы холодок по спине пробежал. Но что-то ей подсказывало, что зайти нужно. Кто будет вешать знак «Не входить», если ему нечего скрывать?
Альма положила руку на дверную ручку. Металл холодил кожу, комната будто притягивала её.
– Бирта ещё не скоро вернётся, – сказала она, – она ни за что не заметит.
Неожиданно громко скрипнули петли.
– А где выключатель? – прошептала Альма.
– Не знаю, – пискнула Пилла.
Глаза начали привыкать к темноте. Выключатель нашёлся прямо рядом с дверью. Альма подвинулась ближе и зажгла свет.
– Подумать только! – остолбенела Пилла. – Так мама скрывает, что она чистюля?
Кабинет был разочаровывающе чисто прибран. У дальней стены стояли стол и стул. На книжной полке несколько папок корешками наружу. Весы с аккуратно расставленными по весу гирьками. Вот и всё.
– Ну хоть долго обыскивать не придётся, – сказала Пилла с облегчением. Ей хотелось смыться отсюда поскорее.
Альма хотела съязвить, что Пилла что-то уж слишком боится собственной матери, но вовремя осеклась. Если она и злилась, то не на Пиллу.
Каждая начала обыск со своего конца комнаты. Альма приметила два окна под потолком. Никогда не помешает продумать план побега, особенно когда обыскиваешь кабинет такой женщины, как Бирта Весенвик.
Альма представила, что бы сделала Бирта, застань она их на месте преступления. С Альмы запросто шкуру сдерут и пустят на новую форму для светоспортивной команды. От этой мысли искать она стала с удвоенной силой.
Пилла принялась за папки, а Альма села за стол и стала обыскивать ящики. Их было четыре: три сбоку снизу, ещё один – широкий, по всей длине столешницы. В первом ящике Альма нашла книжицу «Лучшая защита – нападение. Карманный справочник тренера». В следующих двух лежали разложенные по размеру ручки и записная книжка с надписью «Анализ» на обложке. Она быстро её пролистала, но ничего примечательного не нашла. Наконец, Альма открыла верхний широкий ящик в поисках его содержимого.
– Пилла, – вскрикнула она громче, чем следовало. – Ты посмотри!
– Что там?
Альма уставилась на белый конверт перед собой.
– Письмо, – сказала она. – Кому-то по имени Пол Весенвик.
Пилла уронила на пол папку, которую держала. Та упала с громким стуком.
– Письмо папе?
В ящике нашлось ещё несколько таких же конвертов. Пилла доставала их одно за другим, пока на столе не были выложены все пять одинаковых конвертов. Все адресованы Полу Весенвику, но отправлены в разные места. А рядом с адресами стояла красная печать: «Получатель не найден. Вернуть отправителю».
Пилла повернула один из конвертов. Он уже оказался вскрыт.
Она достала письмо. Альма следила за тем, как глаза Пиллы пробегали строчку за строчкой. Вскоре уже все конверты были вскрыты и письма прочитаны. Пилла оперлась на стол обеими руками.
– Все одинаковые, – сказала она.
– И что там?
Ничего не ответив, Пилла протянула одно из писем Альме.
«Дорогой Пол, я сделала, как ты велел. Убрала все твои фотографии и личные вещи. Единственное, что я себе оставила, – твоя любимая шапка. Прости, от неё избавиться не могу. Понимаю всё, что ты говорил, но Пилла страшно по тебе скучает. Думаю, ей было бы легче, если бы ты вернулся к нам в последний раз и попрощался с ней как следует. Неужели и этого нельзя? Положа руку на сердце, скажу, что легче стало бы и мне. В нашу последнюю встречу я так злилась! Хорошо бы нам проститься по-человечески. В крайнем случае справимся и сами, но без тебя, Пол, всё не то. Надеюсь, письмо тебя найдёт.
Твоя Бирта».
Альма положила письмо на стол к другим. Пилла держала в руках шапку. Синюю с красными сердечками. Она подняла её к лицу и вдохнула запах. А потом зарылась в неё лицом.