Туда и обратно

Интерлюдия 2

— Ваше величество… — за спиной молодого короля из-за тяжелой шторы, отделявшей рабочий кабинет от нависающего над стеной балкона, показался седой, но крепкий еще мужчина. Густая борода на лице, шрам, идущий через все лицо, делящий его как бы пополам наискосок, простой камзол без всяких украшений в качестве повседневной одежды, короткий клинок на поясе. Первого министра королевства Вителия ан-Поруса можно было бы принять скорее за сотника наемной банды, чем за второго по влиянию — а кое-кто считал, что и первого — человека в королевстве.

— Да, Вителий? — не оборачиваясь, откликнулся король. Он смотрел на город, вид мирно живущей столицы дарил молодому девятнадцатилетнему Севастру Второму странное успокоение. Можно было хоть на минуту спокойно выдохнуть и отвлечься от целого вороха проблем, которые свалились на него в последние месяцы.

— К вам на аудиенцию прибыла верховная жрица Лиос.

— Зачем?

— Вы знаете зачем.

— Знаю, — вынужден был согласиться молодой человек. Он вздохнул и повернулся к своему наставнику, который фактически воспитывал принца Севастра последние десять лет, пока предыдущий монарх Норлиг Восьмой предавался удовлетворению своих низменных желаний. Попросту говоря, бухал и трахался. — И я не понимаю, зачем нам это дерьмо. У нас что, проблем своих не достаточно? В казне золото завелось? Все мятежные бароны пришли с повинной? Города выплатили все задержки по налогам? Или может, крестьяне перестали убегать и воспылали любовью к короне?

— Боюсь, что нет, ваше величество, — первый министр усмехнулся и покачал головой. Смерть отца, попытка переворота во главе с дядей, который почему-то посчитал, что корона на его голове будет смотреться более уместно. Короткая гражданская война со стычками на улицах столицы, потом долгая поимка бунтовщиков и причастных, разбирательства, казни и прочие «развлечения» сомнительного толка, плюс свалившаяся ответственность и просто необходимость управлять одним из самых крупных на континенте королевств, — все это заставило вчерашнего шалопая на глазах повзрослеть. — Однако ссориться с жрецами Семерки совершенно точно не нужно.

— Да что они могут, — скривился Севастр, когда его попытались сковырнуть с трона, церковники были одной из сил, к которым принц обратился, однако никакой помощи не получил. Жрецы Семерки и в частности традиционно сильные в Игеле приверженцы Лиос демонстративно заняли нейтральную позицию и высказали свою приверженность «законной власти» только тогда, когда исход противостояния был очевиден.

Король откинул штору, зашел в кабинет и сел за стол. Вителий ан-Порус подошел и встал напротив с благостным выражением на лице, но Севастр только раздраженно махнул рукой, мол, не выделывайся и садись, не нужно нависать. Ан-Порус сел, продолжил разговор.

— Не стоит недооценивать жрецов, ваше величество. Это только так кажется на первый взгляд, что никакой силы за ними нет, что раз ушедшие боги оставили своих служителей без своей поддержки, то их можно не учитывать в раскладах, — конечно для правителей в отличие от простого народа, которому знание подобных подробностей не полагалось, о реальном состоянии дел у служителей «официального пантеона» были в курсе. — За ними стоят деньги, большие деньги. Влияние на умы черни, выстроенная за тысячелетия структура. Очень много правителей закончили паршиво, решив в какой-то момент, что могут плевать на мнение церкви, я вас предостерегаю от этой ошибки.

— Он будет опять просить денег…

— Вероятно, — пожал плечами первый министр. — Однако, как я понимаю, сейчас основная проблема у церковников не в золоте.

— Новый культ в Вольных Баронствах, — кивнул монарх. — Что он настолько силен, что это может стать проблемой?

— Судя по всему, это уже стало проблемой. Равенхольмский маркграф пишет о том, что с юга на территорию Игела все чаще проникают проповедники, морочащие толпе голову сказками про Единого Бога Алсера.

— Там же проповедовать некому?

Равенхольмское маркграфство сильно пострадало от эпидемии Серой Чумы, случившейся три года назад, и практически обезлюднело. Большая часть людей погибла, кто-то сбежал, но, видимо, ситуация была все же не настолько плохой, как виделось из Эфеса молодому королю.

— Маги и воины маркграфа почистили приграничье от перерожденных тварей, теперь там стало гораздо спокойнее. Оказалось, что немало крестьян сумело попрятаться и переждать заразу во всяких ухоронках. Кроме того есть, кхм… мнение, что маркграф Руфало несколько завышает ущерб от эпидемии, чтобы платить меньше налогов…

— Демоны знают что… И что верховная жрица хочет от меня? Бороться за души людей — это прерогатива духовной власти, не нужно впутывать в это светскую…

С другой стороны, все было понятно, что, несмотря на привычное ворчание Севастра Второго, от аудиенции с представителем Семерки он не сбежит. Так уж сложилось, что именно в Эфесе находился Первохрам Лиос, именно в этом городе по преданиям она когда-то ступила на землю и одарила только приведенных в этот мир людей… Впрочем, не важно, нет смысла погружаться в мифы и предания столь глубокой старины, все равно правды в них, как это обычно бывает, с гулькин нос. Важно, что именно благодаря этому Эфес когда-то смог вырасти в большой город, стать сначала главным городом имперской провинции, а потом и столицей независимого королевства. И даже теперь ежегодно в Эфес приезжали тысячи паломников, тратили деньги, покупали товары и услуги, делали таким образом свой вклад в надо признать не слишком крепкую феодальную экономику государства, которое, кстати, с востока граничило со степью и вынуждено было ко всему прочему регулярно вкладываться в защиту рубежей от серокожих варваров.

— Ладно, — махнул рукой Севастр Второй. — Ты прав. Нет смысла ссориться с полезными людьми без крайней необходимости. Передай ей, что я приму ее в малом синем зале. Пойду переоденусь и выйду…