Туда и обратно

Глава 14−4

— Ты победил, — признал мертвый некромант. Впрочем, в «голосе» его особенной горечи по данному поводу не было слышно, насколько Серов научился различать транслируемые хозяином подземелья эмоции. — Только что это тебе дает? Уйти отсюда без моего дозволения ты не можешь, можешь меня убить, но такой исход меня полностью устраивает. Ты устал и изранен, сколько продержишься без посторонней помощи? Полдня? День? А потом ты умрешь, и поверь мне, из твоего трупа получится просто прекрасный немертвый, поднять труп я смогу даже в нынешнем состоянии, и вот его руками я и исполню свой план.

— А если так? — Серов чиркнул мечом еще по одному энерговоду, тот вновь красиво «пшикнул» зелеными искрами, но на первый взгляд ничего вокруг принципиально не поменялось.

— Ты, я смотрю, философ, — Серов ухмыльнулся и вытер с ладони продолжавшую потихоньку сочиться из предплечья кровь, после чего чиркнул мечом ещё по одной жиле. — Кто тут у вас самый известный на данном поприще? Ан-Гровер? Ну вот ты прям как он. Только вот есть одна беда небольшая: пока ты мне тут про мой прекрасный будущий труп рассказываешь, я твою машинку потихоньку разбираю. И знаешь, мне кажется, тебе это нравится куда меньше, чем ты пытаешься показать.

— Остановись, глупец! — В бесплотном голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на панику, опять же вполне возможно Александр это сам себе додумывал. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Эта машина — единственное, что сохраняет текущее положение вещей! Ты слышал мой рассказ, но так ничего и не понял, да?

— Просвети, — Серов сделал еще шаг вдоль стены и рубанул следующий энерговод. Голова шумела всё сильнее, ноги подрагивали, но останавливаться было никак нельзя, стоит остановиться, расслабиться, сесть на пол, и обратно он вполне вероятно уже не встанет. Алхимия алхимией, а пару литров крови он уже потерял как ни крути, даже для модифицированного тела это много. — Я вообще люблю слушать всякие байки. Никогда от этого не отказываюсь.

— Боги ушли из-за этой машины! Величайший артефакт в истории мира, двадцать лет труда, который финансировала целая имперская провинция! Ничего подобного люди не делали ни до ни после, — тут Серов мельком подумал, что некромант вероятно сильно удивился бы, попав на Землю, там масштабы человеческих возможностей раскрылись бы ему совсем в иных порядках. — Из-за этой самой машины, что ты сейчас крушишь своими грязными руками, боги были вынуждены бежать из этого мира. Что произойдет, если ее уничтожишь? Ты уверен, что хочешь, чтобы Семерка вернулась? Неужели правда думаешь, что рождение одного нового бога, который предлагает тебе свою дружбу, будет опаснее, чем возврат целого пантеона старых богов, которые ко всему прочему вероятно вернутся отнюдь не в самом лучшем настроении?

Серов замер на мгновение, потому что, чёрт побери, в словах древнего некроманта имелась определенная логика. Весьма паршивая, надо признать, добавляющая еще одну не слишком привлекательную альтернативу, но вполне к сожалению стройная. Если машина и вправду является тем самым, из-за чего боги когда-то бежали из этого мира, то выключив её, он собственными руками распахивает для потенциального возвращения старых небожителей. Далеко не факт, что они действительно вернутся, не факт, что они вообще выжили за эту тысячу лет, вообще в этом плане ничего не понятно, но закладываться надо на худший вариант. А худшим тут будет именно возврат Семерки, причем вероятно в не самом лучшем настроении. И кто тогда им под горячую руку первым подвернется? Риторический вопрос.

— Складно поёшь, — медленно проговорил граф, не опуская, впрочем, клинка. — Только что это меняет для меня здесь и сейчас? Я все равно не знаю, врешь ты или нет. Открой дверь, дай мне уйти, я посоветуюсь со своей божественной половиной и найду устраивающий меня ответ. А пока сохраним статус-кво: я не разрушаю машину, но и не помогаю тебе освободиться. Как тебе такое предложение?

— Нет, пожалуй, что такая сделка меня не устроит, — отпускать Серова древний некромант явно не горел желанием.

— Ну ладно, — пожал плечами Александр, — тогда возвращаемся к первому варианту.

Он не стал больше слушать и взялся за дело с удвоенной скоростью. Времени и вправду оставалось всё меньше — граф чувствовал это по нарастающей слабости в ногах, по тому, как в глазах плыло всё сильнее и приходилось моргать, чтобы вернуть «изображению» чёткость. Если тянуть дальше, некромант окажется прав самым паскудным образом: он просто рухнет здесь, обескровленный, и хуже того — его останки послужат древней твари инструментом для реализации своих задумок. А вот этого Александр допустить точно не мог, уж лучше разнести тут всё к демонам и будь что будет.

Поэтому он перестал экономить силы, вновь двинул вдоль стены и вообще ни на что уже не отвлекаясь принялся мерно и экономно рубить «энерговоды». Жила за жилой: «Пшик. Пшик. Пшик». Зелёные искры сыпались дождём, гасли, и с каждой перерубленной линией размеренная до этого пульсация, напоминающая работу огромного сердца, как будто всё сильнее теряла ритм. «Фибрилляция» — откуда-то из глубины всплыло знакомое по иной жизни слово.

Он дошёл до очередного крупного узла — в этом месте мелкие потоки собирались в одну крупную «реку», — и, не раздумывая особо, всадил в него меч на всю глубину.

На этот раз «пшика» не было, вместо этого зеленые искры начали спадать вниз настоящим «водопадом», долетая до пола, отскакивая от него и разлетаясь в стороны, как будто кто-то пилил металл болгаркой. И видимо потеря этого узла для всей системы стала критичной, еще целые энерговоды вдруг замигали все разом вразнобой, «пульсация» окончательно прекратилась в «хаотичную судорогу». Ровный гул, который Серов за прошедшее время уже кажется совсем перестал замечать, резко ушел в «высокую ноту» и стал больше напоминать свист. Короче говоря — началось настоящее светопредставление.

— ДА! — В мозг мужчины ворвался «крик» хозяина подземелья. — Да, глупец, ты сделал это! Я чувствую, как подпитка энергией останавливается и мое тело наконец сможет умереть! Ты думал, что сможешь меня обыграть, червь? Узри же рождение нового Бога!

Серов внутренне похолодел, он-то надеялся «высушить» тварь. Отрубить подпитку и оставить некроманта тихо угасать в своей банке без сил. А вышло, кажется, совсем по-иному, получается он сделал то, чего Нигон и добивался с самого начала.

— Твою же мать!