Туда и обратно

Глава 2−1

Поспать долго не удалось. Едва начало рассветать — благо осень уже давно перевалила за половину и ночи стали длинными — граф встал и отправился в свой новый храм окормлять паству. Как именно он собирается отбирать потенциальных работников, он представлял слабо: шанс нарваться тут на подставного, который в самый неподходящий момент — как водится в таких случаях — воткнет тебе нож в спину, к сожалению, стремился к ста процентам. Потенциальные оппоненты в борьбе за власть прекрасно понимали слабые стороны вынырнувшего ниоткуда пришельца, так неожиданно перебаламутившего относительно спокойную жизнь в Карланде, и очевидно не станут упускать возможности по ним ударить.

Впрочем, тут все получилось почти само собой. Этим утром количество желающих прикоснуться к живому божеству — а новости по небольшому в сущности населенному пункту разлетелись практически мгновенно и уже все знали, кто и как победил секту демонопоклонников — собралось не меньше, чем прошлым вечером. Опять пришлось читать проповедь на улице, рассказывая «что такое хорошо и что такое плохо», благо погода не подкачала.

А когда в самом конце Серов объявил о готовности принять тех, кто уверовал всем сердцем в «новую семью», из толпы начали потихоньку выходить самые проникшиеся. Ну или те, кто почувствовал, куда дует ветер, и увидел во всем этом возможность потенциального социального лифта. Или вообще те, кого для внедрения послали враги, чтобы потом действовать изнутри против графа. А как отличить первых от вторых и от третьих…

И тут ему вновь пришло на помощь «второе я». Серов вышел перед тремя десятками людей, которые первые выразили желание присоединиться к новой религии, с жменей бронзовых «восьмерок» — благо чтобы наклепать символы веры из проволоки, у местного кузнеца ушло полчаса времени — и принялся выбирать.

Первой подошла к нему молодая женщина в старом, хоть и аккуратно зашитом платье, от которой шел мягкий ровный и сильный свет. Свечение, правда, видел только сам попаданец. Более того, он едва не поломал все «представление», когда в ответ на просьбу помочь с выбором последователей часть людей приобрели такие себе яркие ореолы, но быстро взял себя в руки и продолжил «работу».

— Ты. Я вижу твою искреннюю веру. Как тебя зовут?

— Аолена, мой господин. Вы спасли моего сына вчера. Там, в башне, он был в клетке для будущих жертв. Он всё видел и рассказал мне.

— Вот твой символ бесконечности. Ты будешь первой моей последовательницей в Карланде, — Александр повесил «восьмерку» на шею женщине и нарисовал его же пальцем у нее на лбу. — Носи его с честью, твори добро, делай мир вокруг лучше.

На самом деле попаданец, воспитанный на идеях научного материализма, и сам не знал, как он относился ко всей этой внешней мишуре, наросшей вокруг веры в него. С одной стороны, граф понимал, что символы важны в первую очередь для людей вокруг, с другой — чувствовал себя в такие моменты настоящим мошенником. А с третьей… С третьей — всё это уже обрело собственный сакральный смысл и получило подкрепление через божественную волю. Вот и сейчас Серов прямо увидел — не глазами, конечно, но какая разница в данном случае — как свечение вокруг женщины стало еще сильнее и как на нее опускается божественная благодать. Ничего фантастического: немного поправилось подорванное не самыми лучшими условиями жизни и нервотрепкой последних дней здоровье, «выросла на пару пунктов» удача, даже внешность, кажется, чуть изменилась — морщин стало меньше, осанка выпрямилась, Аолена как будто скинула разом лет пять-десять.

Следующий желающий стать частью новой веры выглядел совсем иначе. Молодой парень лет двадцати пяти в стандартной для Карланда одежде — какой-то мелкий приказчик или подмастерье — вообще не имел светового ореола. Наоборот, его как будто затягивала легкая серая дымка — Александр даже подумал было, что парень относился к демонопоклонникам, те выглядели очень похоже, но вроде с разрушением алтаря все связанные с культом просто погибли — даже забавно, как по городу прокатилась волна неожиданных смертей вполне, на первый взгляд, уважаемых горожан, которых никто не мог даже заподозрить в сношениях с демонолюбами. В любом случае никаких теплых чувств парень к Серову не испытывал.

— А ты… Ты зря сегодня вышел из толпы. Я вижу, что в твоем сердце нет веры. Есть только жадность и властолюбие, — забавно, что подсветили ему «сверху» только тех, кто сам вызвался добровольцем. Все остальные люди, стоящие перед храмом, никак не проявлялись и выглядели совершенно обычно. То ли божество сверху экономило силы, то ли Серов еще просто «не наработал» на нужный уровень поддержки. — Уходи. Тебе вход в храм закрыт навсегда.

Не то чтобы Александр действительно считал, что все жители его графства, формально являвшиеся прихожанами церкви с «восьмеркой», реально верили. И даже нельзя сказать, что он реально считал их обязанными верить. В другом случае парень вполне мог прийти в храм, выразить желание получить свой символ бесконечности и тихо жить дальше, не выделяясь ничем из толпы. Не факт, что его даже специально подослали сегодня утром. В конце концов, все люди разные, кто сказал, что каждый обязан какую-то особую доброту проявлять по отношению к ближним. Просто сейчас нужна была сакральная жертва. Нужно было отделить «агнцев» от «козлищ», показать карландцам, что для них у нового божества есть и кнут, и пряник. В общем — политика.

Впрочем, совсем без инцидентов всё-таки не обошлось. Когда Александр проходил сквозь толпу горожан, его попытались убить. Вот да, так вот просто и безыдейно пырнуть ножом под ребро. С другой стороны, простые решения зачастую самые эффективные: нет человека — нет проблемы. Тут, правда, план провалился, что называется, «на взлете».

Серов почувствовал недобрый взгляд на себе заранее, а потенциальный киллер слишком плохо владел собственным лицом — покерист бы из него точно не получился — поэтому напряжение там сумел бы считать самый неопытный физиогномист.

Короче говоря, когда лезвие ножа метнулось к его телу — далеко не факт, что так вообще можно было его теперь убить, но проверять всё равно почему-то не хотелось совершенно — Серов просто провернулся, пропуская клинок мимо своей груди, перехватил руку и, продолжая движение, выдернул неудачливого убийцу из прянувшей назад толпы.

— Посмотрите! — Конечно же, такой момент нужно было использовать для пропаганды. — Они не чувствуют благодарности за избавление от демонолюбов. Они не имеют в сердце добра, они хотят только власти и денег!