Туда и обратно

Глава 7−1

Дверь банка с лязгом закрылась за спиной, и Александр на мгновение даже зажмурился от резкого изменения освещения. После полумрака, прохладных, пропахших воском, металлом и еще чем-то — Серов так и не смог понять чем — внутренних помещений улица показалась в первый момент слишком яркой. Впрочем, длилось это ощущение буквально секунду. А потом его много повидавшая за последние десять лет пятая точка почуяла неладное.

Что-то было не так.

— Командир? — негромко спросил Ромул, который тоже, похоже, уловил перемену.

— Вижу, — так же тихо ответил Серов, хотя пока ещё ничего конкретного не видел. — Будь готов…

К чему именно нужно быть готовым, попаданец уточнять не стал — и так понятно: ко всему.

И именно в этот момент с обеих сторон небольшой улочки, на которой располагался гномий банк, показались вражеские солдаты. Почему вражеские? Ну а какие они могли быть в такой ситуации, учитывая, что заслон из наемников, оставленный как раз на случай непредвиденных обстоятельств, был тут же атакован, причем не только честным железом, но и магией.

— Бабах! — По ушам ударил взрыв чего-то явно принадлежащего огненной стихии, судя по вспышке. Со стороны обороняющихся бойцов послышались крики боли, заглушающие даже лязг металла.

— У них маги, — констатировал очевидное Ромул.

— Вот и займитесь магами, пока они нас в жаркое не превратили, — не оборачиваясь, дал команду Серов и спустя мгновение остался стоять у закрытых дверей банка один. Перевертыши не стали утруждать себя попытками пробиться в лоб, а просто рванули вверх по стенам, чтобы обойти противника по «второму ярусу». — Держать строй!

Последнее было сказано наемникам, которые медленно отступали, пятясь с двух сторон улицы. Впрочем, просто так отсиживаться за чужими спинами граф не собирался и, быстро оценив ситуацию, рванул туда, где уже отметились чужие маги.

Вовремя!

Александр как раз успел подскочить к закрывающимся щитами солдатам, чтобы перехватить еще один огнешар. Ну как перехватить: Серов попросту рубанул по летящему в воздухе магическому конструкту вытащенным из ножен мечом, и тот вместо взрыва просто распался, нагрев резко воздух в локальном объеме посреди улицы. Вообще-то так боевые заклинания работать не должны были, иначе толку от них было бы немного, но обычный огнешар явно не рассчитан на артефактный клинок, много лет напитывавшийся эманациями растущего рядом молодого бога. Против такого оружия у простенького заклинания уровня не слишком сильного подмастерья шансов не было совершенно точно.

Воспользовавшись заминкой — вражеские бойцы тоже видели огнешар и на пару секунд отпрянули назад, чтобы не попасть под дружественный огонь, а когда чуда не случилось, не сразу успели среагировать на изменившуюся ситуацию, — граф просочился сквозь строй своих бойцов и с какой-то даже затаенной радостью начал махать клинком направо и налево.

Вжух! Выкованный когда-то гномами меч опускается вертикально вниз, снося неудачно выставленную кисть с зажатым в ней оружием. Высокий усатый мужик еще не понял, что стал инвалидом, а в это же мгновение Серов, продолжая движение через низ, резанул другого по внутренней поверхности бедра, рассекая артерию и оставив врагу какой-то десяток минут жизни.

Уворот — чужое короткое копье, достаточно странный выбор как для драки на тесных городских улицах, — проходит в десятке сантиметров от лица Александра, а сам он, пользуясь тем, что блондин с длинными волосами провалился, бьет левой навстречу. Рука в боевой перчатке встречается с лицом франта, делая его куда менее смазливым. Во все стороны летят брызги крови, зубы, слюни, а Серов меж тем, заблокировав попытку проткнуть себя мечом — от размашистого удара еще одного вражеского бойца он успел при этом уклониться, присев и пропустив полосу металла над макушкой, — схватил еще одного бойца за шиворот и, пользуясь преимуществом в габаритах и силе, просто швырнул того себе за спину, где «группа поддержки» судя по звукам быстро разделалась с неудачником.

Удар, еще удар, рядом свистнула стрела, но слишком медленно. Для разогнанного алхимией и сродством с Богом организма Александра все это было слишком слабо. Он при определенном везении и отсутствии магов с вражеской стороны мог в таком же темпе перебить хоть сколько угодно вражеских бойцов. Зачем? Зачем он вообще полез в драку, когда у него в подчинении куча наемников? Александр мог честно признаться хотя бы себе, что просто устал от сложных схем, политики, переговоров, интриг, глобальных проблем, эльфов, демонов, архимагов… Он ведь даже в экспедицию сюда отправился только чтобы оторваться от проблем управления графством и развеяться. И тут опять то же самое.

Еще стрела пролетела, потом еще. Причем последняя была явно артефактной — не только маги графства подобным оружием баловались, это было дорого, но зачастую очень эффективно — и летела быстрее предыдущей. Пришлось поднимать левую руку и активировать воздушный щит на боевой перчатке. Стрела «воткнулась» в магический экран и тут же детонировала огненной вспышкой — рядом заорал, получив свою долю огня, кто-то из вражеских бойцов, а у Серова мелькнула мысль, что тут артефактор явно схалтурил: в хорошем изделии магическая энергия высвобождается строго вперед, иногда шилом, иногда конусом, чтобы как раз в таких ситуациях не поджарить кого-то из своих, — языки пламени лизнули Александра по голове, «исправляя» прическу, а перчатка, исчерпав запасенную в себе энергию, мигнула и погасла, оставляя попаданца без дополнительной защиты.

Впрочем, отсутствие щита проблемой стало далеко не самой большой.

Кто-то из вражеских магов, воспользовавшись тем, что Александр увлёкся «расслабляющей» рубкой в первой линии, решил не мелочиться и сыграть по-крупному. Прямо под ногами у графа мостовая вдруг дрогнула, как если бы кто-то снизу кулаком в камень долбанул, а потом пошла волной и раздалась в стороны, открывая прямо посреди улицы «зубастый» зев. Классическое заклинание школы земли, превращающее кусок еще секунду надежной тверди под ногами в фактически волчью яму, где из стен и дна во все стороны торчат острые как лезвия каменные отростки.

— Ноги! — рявкнул кто-то предупреждение — то ли из своих, то ли из чужих, Серов даже не успел понять, — но поздно.