Туда и обратно

Глава 6−2

Карланд встретил входящих в город наёмников с настороженностью. Привыкшие к тому, что каждый тут сам за себя — совсем другая обстановка по сравнению с Александровом, где люди реально чувствовали себя частью чего-то большего — горожане даже не подумали бросаться на неизвестный отряд с вилами в руках. Впрочем, и бойцам Серова, нужно отдать должное, вели себя максимально «учтиво»: бесчинств не творили, обывателей не грабили, со стражей воевать не торопились, «мягко, но настойчиво» выдавливая поддерживающих порядок «общегородских бойцов» из занимаемого ими сектора.

Там, где наёмникам пытались оказывать хоть сколько-нибудь организованное сопротивление — например, у торгового квартала имелась своя «охрана», которая оказалась настроена куда более решительно — бойцы просто отступали и обходили такие «островки» стороной. Целью Александра в первую очередь было занятие классических «ленинских» важных для любой революции объектов. Вокзалов, мостов и телеграфов в Карланде не имелось, зато имелись городские ворота, порт, гномий банк, ратуша, башня магов — учитывая ситуацию, точки не менее важные для успешного переворота. Впрочем, и тут всё было не так просто…

— Командир, портовые ворота заняли, но дальше не пошли, — ставка революции как-то сама собой образовалась в городском Храме, ставшем точкой притяжения для всех сил, готовых поучаствовать в изменении сложившегося статуса-кво.

— Что там?

— Торговцы сняли и вооружили команды с кораблей. Их там много, действительно много, несколько сотен человек. Плюс вроде маги даже есть, во всяком случае, огнешаром нас кто-то приложить попытался, это точно. Так что мы, считай, в осаде.

— Ничего, — граф хмыкнул. — Это двусторонняя осада. Город точно так же не сможет жить без порта, как и порт без города, посмотрим ещё, кто кого. Главное — шишек не упустить, тогда и торг пойдёт легче.

Потом пришли маги: помогать в захвате города они не могли из-за висящих на них клятв, но и мешать тоже не собирались.

Потом, уже на второй день странной вялотекущей оккупации, прискакал капитан ан-Грейн и тонко намекнул, что это уже нихрена не «демонстрация флага» и не «полицейская операция», а полноценные боевые действия, что у него при прорыве блокады Синорского поместья на узких городских улицах за день восемь человек погибло.

— И что? Разве подобный риск не входит в базовый пакет вашей профессии? — В какой-то момент Серов понял, что не успевает всё контролировать. Он за последние годы привык принимать только «стратегические» решения, для микроменеджмента у него уже давно специальные люди имелись, то, что в обычной армии штабом называется. И вот, вновь спустившись с «корпусного уровня» на «полковой», попаданец обнаружил, что слегка подрастерял навыки. Это было неприятно.

— Без сомнения. Но это будет стоить вам других денег.

Две тысячи золотых — это много, особенно для простого человека. Но вот для найма компании в 350 опытных бойцов — а учитывая, что перед этим пришлось заплатить по старым долгам, включая всякие премиальные, боевые, смертные и прочие деньги — это совсем не такая впечатляющая сумма. А если платить им опять же не по расценкам мирного времени, а по расценкам «боевым», то срок возможного найма сужается до считаных дней.

И проблема тут была не в том, что Серов внезапно разучился считать. Он банально не рассчитывал на то, что члены Совета Карланда смогут договориться между собой для выступления «единым фронтом». Думал, что всё перейдет в стадию вялотекущего противостояния, где время будет играть на его стороне. А уж когда в Карланд приплывёт подмога из графства — жрецы, маги, мушкетёры с артиллерией, как их теперь в город-то переправлять без контроля над портом, совершенно не понятно — то и вовсе переломить ситуацию в свою пользу окажется… Ну пусть не легко, но вполне осуществимо.

— Понятно. Справедливо, — согласился Серов. — Пока же меня интересует, сколько членов совета удалось «пригласить» на завтрашнее заседание.

Ан-Грейн поморщился, всё происходящее ему очевидно не нравилось, но контракт есть контракт.

— Семерых удалось взять «под контроль», — то есть приставить своих бойцов, чтобы не рыпались. — Двое погибли при попытке прорыва в порт. Шестеро сидят в своих особняках, учитывая количество охраны и наличие магов, штурм превратится в натуральную бойню…

— Согласен, не нужно переводить наше небольшое противостояние в такую плоскость, — кивнул граф. — Послания им доставить удалось?

— Да, но сочтут ли они нужным его хотя бы прочитать — тут гарантий никаких. Где остальные — неизвестно.

— Пятнадцать. Со мной шестнадцать. Плюс ещё трое, — два представителя семьи Полле и глава семьи Дридау, оба в недавнем прошлом, кстати, близкие «союзники» поверженных Синоров, — на моей стороне. Девятнадцать. Из двадцати пяти, получается, семнадцать из двадцати трёх. Могло быть хуже.

Серов боялся, что Совет, пока его не будет в городе, успеет кооптировать в свой состав новых членов и выбрать бургомистра, который стал бы очевидной и неоспаримой властью и с которым бодаться стало бы совсем бесперспективно. Однако за прошедшие три дня договориться о каком-то конструктиве местные торгаши не успели. Каждый боялся, что его обойдут, что новая власть начнёт передел в городе — это, кстати, вполне справедливое опасение — и что именно ему достанется меньше других. Или хуже того, своё начнут отбирать. Собственно, именно на этих страхах Серов и сумел договориться с бывшими союзниками Синоров. А вот те, кто активнее всего воевал против покойного главы Карланда, наоборот, быстро перестроились теперь уже и в противников Серова. Такие вот выверты местечковой политики, когда не важно, с кем ты дружишь, главное — против кого.

При этом нужно понимать, что именно боевыми действиями графу заниматься было тупо некогда. Большую часть времени он посвящал службам в храме и «миссионерской» деятельности. Плюс приходилось решать текущие вопросы, например, обеспечение города продовольствием, раз уж он сам взял власть в свои руки «явочным порядком». И сделать это было не так просто: значительная часть складов располагалась в порту, и доступа к ним не имелось. Приходилось изыскивать, договариваться, угрожать, обещать… А учитывая, что казна города, в том числе и в связи со всей неразберихой, оказалась пуста, как кладовка нищего, вопрос денежного обеспечения вновь выходил на первый план.