Страница 82 из 126
ГЛАВА 39
Он продолжал целовать меня, хотя мы больше не трахались. Я не знала, что делать. Лежащее рядом с ним его тело было горячим, как печь, а запах пота и секса наполнял комнату. Я отстранилась от него, и он улыбнулся мне.
— Пойдем. Если мы будем спать здесь, у нас все будет болеть, — Лукас встал и протянул мне руку.
— Больнее, — поправила я его.
В его глазах мелькнуло беспокойство.
— Я ведь не причинил тебе боли, правда?
Я встала сама, не взяв его за руку.
— В то время я ни в коей мере не возражала. — Я подняла с пола свою одежду и натянула ее. — Спасибо, я буду в своей комнате.
Он наклонил голову и посмотрел на меня.
Он склонил голову набок и посмотрел на меня:
— Эди, что сейчас произошло?
Я не могла ему это объяснить — мне просто нужно было пространство, и как можно скорее. Я больше не хотела надеяться. И дело было даже не в нём: я думала, что моя жизнь, скорее всего, станет лучше, если я вообще никого не буду подпускать к себе.
Я схватила переноску Минни — кошка спала внутри, давно привыкнув к моим вечным метаниям, — быстро прошла по коридору и закрылась в комнате, которую он мне выделил. На стенах висели постеры NASCAR, а простыни на кровати были синими, с жёлтыми звёздами и ракетами. Я чувствовала себя так, будто очутилась в детской.
Я легла на кровать и закрыла глаза.
Лукас постучал в дверь:
— Эди, ты в порядке?
— Пожалуйста, просто побудь на страже снаружи, — проговорила я сквозь дверь.
Ответа не последовало. Через несколько минут тишины раздался один жалобный скулёж, потом ещё один. Я ждала, но они не прекращались.
— Пожалуйста, Лукас, хватит, — сказала я. Снизу, у самой кромки двери, послышался скрежет когтей. — Ты испортишь ковёр.
Скрежет не утихал. В конце концов я сдалась и открыла дверь.
Волк вошёл в комнату и одним прыжком вскочил на кровать; пружины матраса протяжно застонали под его весом. Он лёг неподвижно, положив голову на лапы. Потом зевнул, получился беззвучный, почти вопросительный звук, посмотрел на меня и снова закрыл глаза. Я сидела и ждала, сама не зная, что мне делать.
Я выключила свет и забралась в постель рядом с ним. Он остался волком: пушистый, тёплый, с горячим влажным дыханием. Он лизнул меня в шею — один раз.
Я обхватила его за шею, уткнулась лицом в шерсть и заплакала.
***
Когда я проснулась, сквозь клетчатые шторы пробивался солнечный свет, а рядом со мной лежала незнакомая кошка — персиково-серого окраса. Она лениво приоткрыла один глаз.
— Маргерит? — предположила я. Глаз тут же закрылся.
Комната была не моей, и внезапно на меня обрушились воспоминания обо всём, что случилось прошлой ночью: и до секса, и до того, как я просто… закрылась от всего.
Я приподнялась на локте.
— Лукас?
Он наверняка захочет поговорить утром, и мне придётся вести себя вежливо.
Маргерит проснулась и принялась вылизывать лапу. Я посмотрела вниз: Минни по-прежнему сидела в своей переноске, царственно обозревая свои скромные владения.
Я встала с кровати. Мне отчаянно нужно было в туалет, а из-за того, что я не приняла душ после ночи, я чувствовала себя липкой и неуютной.
Открыв дверь спальни, я прошла в гостиную.
— Лукас?
Йорген сидел на диване Лукаса; его лысая голова отчего-то напомнила мне змеиную.
— А, принцесса наконец-то пробудилась.
— Привет, Йорген.
— Хелен хочет с тобой поговорить. Она в главном доме.
Мой ремень так и валялся на полу в гостиной. Я подождала, пока Йорген уйдёт, и только потом наклонилась, чтобы его подобрать.
***
Кое-как собралась из того, что привезла с собой, и того, в чём пришла. Джинсы, в которых я была накануне, оказались выстираны и аккуратно сложены на диване. Интересно, это Лукас постарался или кто-то из стаи взял стирку на себя? Я натянула ботинки и вышла на улицу: по крайней мере, холодный воздух ощущался как что-то чистое.
Я протопала к задней двери главного дома, Йорген тут же её распахнул. Если гостевой домик Лукаса был воплощением типовой американской постройки, то главный дом выглядел куда солиднее. Полы и мебель из тёмного дерева. Йорген провёл меня в столовую: богато украшенную, отделанную мрамором, с латунными креплениями под потолком, на них висели железные кастрюли и сковородки.
Хелен подняла взгляд, когда я вошла: она как раз наливала себе чай.
— Эди, спасибо, что пришла. Надеюсь, ты хорошо спала? — Она хитро улыбнулась и протянула мне изящную фарфоровую чашку. Та выглядела слишком хрупкой для оборотней, не то что для использования, а даже для того, чтобы просто держать в руках.
Я взяла чашку и села.
— Да, спасибо. Спала неплохо.
Она отошла, достала из шкафа ещё одну чашку. Я оглянулась: Йоргена уже не было.
— Не могу тебя винить за то, что тебе нравится Лукас. Он очень красивый мужчина. И волк, — добавила она.
— Всё не так. — Именно этого я и боялась: и в мыслях, и наяву.
— Правда? Не думай, что я какая-то злая, — я вовсе не такая. Просто ты не из наших. Я видела подобное не раз. Всё это всегда заканчивается слезами.
Я приняла предложенный чай и сделала большой глоток. Было странно сидеть в этом утончённом доме, среди изящных вещей, когда сама я чувствовала себя потрёпанной и неуместно выглядящей.
— Это была просто случайная ночь. Мы оба были одиноки. Скучали.
Одна бровь Хелен приподнялась.
— Вот как?
Я кивнула.
— Точно. Одна ночь и всё.
— Ладно. — Она сделала аккуратный глоток, поставила чашку. — Я сразу поняла, что чай не твоё. Ты его пить толком не умеешь.
— Честно говоря, я больше люблю со льдом. — Я виновато пожала плечами, опуская чашку.
Хелен улыбнулась.
— Тогда беги. У меня тут целое королевство, которым надо управлять, пока он не подрастёт.
Я была так рада, что меня отпустили, сидеть на шёлке в спортивных штанах, да ещё и чувствовать себя неряшливой, было невыносимо. И только выйдя из комнаты, я вдруг задумалась: кого она имела в виду — Лукаса или Джуниора?
***
Вернувшись в домик Лукаса, я начала собирать вещи. Лукас постучал в дверь, прежде чем войти.
— Привет. Ты в порядке?
— Всё нормально. Спасибо. — Все мои вещи уже были собраны и лежали на диване.
— Я купил нам обед. — Лукас поднял пакет с едой навынос, и в его взгляде читалась надежда.