Страница 38 из 126
— Наш вид покупает почитание страхом. — Она снова густо измазала большой палец мазью и вдавила его в сочащуюся влагой пустоту его глазниц. Я глубоко задышала, чтобы сдержать подступившую к горлу тошноту.
— Значит, Трон Роз — это вовсе не одна большая счастливая вампирская семья?
— Слова «счастливая» и «семья» вообще не должны стоять в одном предложении со словом «вампир». — Она обвела контуры его изуродованных ушей. — Но это сделали не наши. Трон Роз рад вознесению Анны. Это был кто-то другой.
— Кто? И зачем?
— Я попытаюсь это выяснить, как только уйду отсюда.
Я сглотнула. Мне очень не хотелось сейчас думать о себе, но…
— Тот, кто сотворил такое… он может прийти за мной?
Сайк на мгновение прервала свое занятие.
— Полагаю, это было сделано напоказ. Изувечить дневного — куда более оскорбительнее, чем убить простого человека. Без обид.
— Никаких обид, — отозвалась я. — Вот только твоё объяснение почему-то совсем не добавляет мне чувства безопасности.
— Ты не понимаешь, Эди. Даже со своим пропуском ты бы этого не поняла. Анна слышит его плач прямо у себя в голове. — Сайк размотала его вторую руку и принялась обрабатывать её. — В данном случае то, что его оставили в живых — куда хуже смерти.
— Так обратите его в вампира! — настояла я. Ведь именно этого он и хотел — как и все дневные.
— С человеком вампирская кровь может сотворить лишь определенные чудеса. Но есть вещи, которые обращение исправить не способно. Ты не можешь заново вырастить потерянную плоть. Всё, что было утрачено при жизни и не успело зажить, уходит навсегда. Ты бы сама захотела жить вечно в таком виде, как он сейчас?
И тут я вспомнила Дрена, который до конца своих дней будет ненавидеть меня за потерянную кисть руки. А еще я вспомнила о том задании, которое он дал мне сегодня ночью.
Я покачала головой, и Сайк понимающе кивнула:
— Вот видишь.
Сайк захлопнула пудреницу и убрала её в карман. Затем она принялась заново заматывать его той же самой марлей, всё еще пропитанной кровью после первого раза.
— Я могу принести хотя бы чистые бинты.
— Сейчас это уже не имеет значения. — Она поднялась. — Гидеон, за мной.
Гидеон встал и заковылял следом, словно измученный, но послушный пес.
— Куда ты его заберешь? — спросила я, отступая с их пути.
Она жестоко ухмыльнулась:
— Домой.