Страница 76 из 153
Глава девятнадцатая Северное море
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 1 октября 2003 года*
— Эймс и Тенет доставлены во Владивосток, — сообщил Гаськов. — Это было очень непросто, так как их пристально пасли, но мы нашли способ.
— Как вы их вытащили? — поинтересовался Жириновский.
— Пришлось скрытно эвакуировать их из Вашингтона, в специальных ящиках, имитирующих морозилки, — ответил председатель КГБ. — А дальше мы доставили их на американо-канадскую границу и перебросили на ту сторону с помощью БПЛА.
— БПЛА⁈ — с удивлением переспросил Владимир.
— «Стрекоза-1СП», — сообщил Гаськов.
Жириновский знает о таком БПЛА — это разработка на базе сельскохозяйственного БПЛА «Пчела-4АС», предназначенная для скрытной доставки грузов. Из-за того, что нужно было добиться низкой шумности пропеллеров, их увеличили в размерах, оснастили саблевидными законцовками и зубчатыми кромками, сделали замкнутыми, а также произвели из специально разработанного композитного материала, снижающего вибрации.
Также им существенно сократили эффективную площадь рассеивания, за счёт применения специальных материалов и придания особой формы корпусу, что значительно снизило радиолокационную заметность изделия.
Но ценой за все инновации стало то, что «Стрекоза-1СП» может перевозить всего 46 килограммов полезной нагрузки, вместо 157 килограммов у исходной модели, чего решительно недостаточно для транспортировки взрослого мужчины.
— Грузоподъёмности «Стрекозы» же недостаточно, чтобы… — начал Жириновский.
— Одной «Стрекозы» — да, недостаточно, — улыбнувшись, ответил на это Гаськов. — Но мы использовали по две на пассажира — не очень хорошее решение, зато действенное. Запустили их ночью и подняли на высоту около шестисот метров, после чего перетащили через кордоны. Никто ничего не заметил, а эвакуация из Канады стала весьма несложным делом. Кстати, они просят себе места в бункерах — опасаются, что их устранят.
— Так дай им эти места, — сказал Жириновский. — Одним больше, другим меньше… Это ничего не изменит, а они очень хорошо послужили нам.
Эймс и Тенет, вероятнее всего, являются самыми успешными шпионами в истории человечества, так как слили грандиозное количество секретных данных, разоблачили несколько сотен шпионов в СССР, раскрыли очень много сведений об алгоритмах работы ЦРУ и ряда других ведомств, ну и теперь, своим бегством, нанесли последний удар — внесли хаос и сумятицу.
Теперь, когда факт их предательства подтверждён, в ЦРУ не знают, какие данные скомпрометированы, что знают, а чего не знают КГБ и ГРУ, и кому из своих можно верить, а кому нельзя.
К сожалению, эта история льёт воду на новую мельницу Чейни, который валит всё на предшественников, а также на невероятное и почти мистическое могущество КГБ, который проник в самое сердце госструктур и воровал данные прямо из-под носа Рейгана и Клинтона.
Президентство Джорджа Буша-старшего он в своей риторике плавно обходит, а когда ему задают прямые вопросы, то он говорит о том, что Буш-старший ничего не мог поделать, так как был всецело занят разгребанием проблем, созданных Рейганом.
Чейни вырабатывает у собственного населения первобытный и иррациональный страх перед КГБ, чтобы усилить легитимность своих действий — американские власти продвигают этот нарратив через все СМИ, а также разводят шпиономанию, которая почти никак не помогает в поимке реальных шпионов, но нужна для повышения вовлечённости населения в государственную пропаганду.
Жириновский, посмотрев серию выступлений Чейни, с удивлением ощутил, что образ действий американского вице импонирует ему: Дик Чейни, в отличие от Джорджа Буша-младшего, не истерит, а говорит так, будто он точно знает, что делает — как-то дежурно, почти что буднично, как автомеханик, перечисляющий неисправности владельцу только что осмотренного автомобиля.
Это совершенно не в амплуа Владимира, коньками которого являются харизма и экспрессия, помогающие завоёвывать внимание аудитории — Чейни работает на контрасте с остальными политиками, и его манера выступления приковывает внимания не меньше, чем даже самые яркие речи.
— Поместим этих двоих вместе с остальными эвакуированными агентами, — сказал Гаськов. — За Уралом их точно не достанут.
— А что, кстати, с нашим Рамоном Гарсией? — поинтересовался Жириновский.
Роберт Ханссен тоже пребывает под подозрением в шпионаже, так как он тоже активный биржевой игрок, и выигрывал он почти так же часто, как Эймс и Тенет.
— Его тайно проверяли уже несколько раз, — ответил Гаськов. — Пасут интенсивно, поэтому мы считаем, что они почти уверены, что он тоже в деле. Но он уже давно ничего не сливает и знает, что его пасут, поэтому просто так брать его не будут. Мы решили, что пусть лучше полежит на дне и не отсвечивает — прибережём для более важных дел. Чёртов журналист…
— Накладки случаются, — философским тоном произнёс Владимир.
— Это не просто накладка, а настоящий провал, — покачав головой, возразил председатель КГБ. — У нас в руках была по-настоящему жирная рыба, а теперь у нас только мелкие рыбёшки в ЦРУ, которые имеют очень ограниченный доступ к данным. Но меня утешает то, что слухи расползлись по многим ведомствам и уже есть желающие «поработать» с нами.
— Ладно, с этими желающими сам разбирайся, — сказал Жириновский. — Сейчас у нас есть более актуальные проблемы…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 7 октября 2003 года*
В зале заседаний ГКО СССР собрался весь состав, а также начальник Генштаба ВС СССР.
— Согласно нашим разведданным, НАТО планирует масштабный удар по ГДР, — сообщил Гаськов. — Сведения пришли по линии ГРУ, от агентуры в ФРГ — скоро должна начаться скрытная подготовка удара.
— Ох, это они зря, — сказал Жириновский. — Считаю, что нужно предупредить их, наглядно. План «Барракуда» — у кого какие соображения?
— Это путь к дальнейшей эскалации, — сразу же ответил на это Виктор Штерн, его первый заместитель.
— Но это покажет им, что мы владеем этой ситуацией и готовы к отражению агрессии любого уровня, — возразил ему маршал Варенников. — Товарищ генерал-полковник — озвучьте ваши мысли по плану «Барракуда».
— Политическую оценку плана я оставляю вам, товарищи, — заговорил Лев Яковлевич Рохлин, начальник Генштаба ВС СССР.