Страница 15 из 153
У йеменцев давно есть национальная идея об объединении, но Али Салем аль-Бейд опасался за свою власть, как и Али Абдалла Салех, всё так же возглавляющий Северный Йемен. И только Омар Халед готов двигать это дело с мёртвой точки, так как объединение стран даст больше рабочих рук, больше природных ресурсов и, что самое главное, увеличит полезность Йемена в глазах Москвы.
В настоящий момент, товары из Южного Йемена составляют около 1,9% от советского импорта, который, по последним данным, равен 761 миллиарду рублей, то есть, доля Южного Йемена составляет 14,5 миллиардов рублей.
Это свидетельствует о том, что Южный Йемен стал флагманом промышленности Аравийского полуострова — его ВВП за прошлый год равен 72 миллиардам рублей, из которых 20% являются экспортом в СССР.
Экономика НДРЙ, де-факто, работает на обеспечение СССР и основная масса предприятий являются советско-йеменскими, полностью подконтрольными ГКО, но зато эти предприятия, в конце следующего десятилетия, станут исключительно йеменскими, когда СССР полностью отобьёт свои инвестиции.
Договора, в конце концов, истекут, а высокоразвитая и автоматизированная промышленность останется — именно этого и добивается Жириновский. Ему нужны индустриализированные союзники, которые могут на равных побороться с некоторыми европейскими странами.
ГДР — это лучший пример такого подхода, так как у неё изначально была очень развитая промышленность, которая была доведена до пика своей мощи. ФРГ больше, более плотно населена и пользуется привилегиями Евросоюза, но в ГДР уже выше уровень жизни, что напрямую связано со степенью развития промышленности.
— Всё-таки, Вьетнам — это сложная страна, — произнёс Бессмертных. — Хамидулин честно предупредил меня, что это лишь первый шаг и он не может ничего гарантировать, даже по тематическому парку развлечений.
— Если Нгуен откажется, то он сам дурак, — заявил Жириновский. — Уже надо определяться — отсидеться в стороне не получится. Столько времени потеряли зря и до сих пор колеблются…
За прошедшие годы Вьетнам мог стать очень важной фабрикой по производству товаров народного потребления, как Южный Йемен или Сирия, а к сегодняшнему дню, возможно, уже началось бы производство чего-то высокотехнологического, так как подобное рассматривалось ГКО.
Но предыдущий вьетнамский генсек предпочёл быть «независимым», при этом продолжая брать у СССР кредиты и покупать советские товары, ставя свою страну в ещё большую экономическую зависимость, только без каких-либо привилегий.
Если соглашения будут достигнуты, то Вьетнам, с учётом будущего объёма инвестиций, будет расплачиваться по своим долгам до 40-х годов этого столетия, что просто огромный срок.
— Хамидулин довёл до него эту информацию, мягко, — произнёс Бессмертных. — Но решение за Нгуеном, поэтому посмотрим, что он скажет.
— Возможно, их отпугивает опыт Ирака… — проговорил крепко задумавшийся Владимир.
Со стороны всё выглядит так, будто Жириновский специально подготовил Ирак и подставил его под удар Коалиции, чтобы нанести ей максимум ущерба, в первую очередь, США.
В международной политике нет безусловных друзей, но зато есть безусловные враги, и всё же, категории дружественных и недружественных поступков существуют.
И, согласно этим категориям, то, что случилось с Ираком, выглядит очень неоднозначно — он понёс колоссальный экономический ущерб, от которого ему восстанавливаться следующие несколько лет, а США понесли сокрушительный политический ущерб и потеряли очень много денег. Из этого следует, что единственным выгодоприобретателем, в этой ситуации, является СССР, который очень серьёзно вложился деньгами и заставил своего противника потерять очень многое.
У Вьетнама был подобный опыт, когда США захотели не допустить экспорта революции и начали войну против партизан Южного Вьетнама, а СССР, в это время, помогал Северному Вьетнаму, который, в свою очередь, помогал южновьетнамскому Вьетконгу, что привело к кровопролитной и долгой войне, в которой США проиграли.
Вьетнам всё ещё не оправился от этой давно закончившейся войны, но уже мог бы, прими его руководство предложение Жириновского…
— Ладно, посмотрим, — сказал Владимир. — Японский парк уже у нас в кармане. Гоминьдановцы молчат?
— Молчат, — ответил министр внешних отношений. — Очень похоже, что они получили прямой запрет со стороны США.
— И чёрт с ними — не очень-то хотелось, — махнув рукой, сказал Жириновский. — Венесуэла? Ливия?
— Чавес дал однозначный ответ — да, — сообщил Бессмертных. — Каддафи тоже согласен и даже готов вложиться из личных средств.
— Пусть Муаммар не выпендривается, — раздражённо потребовал Владимир. — В Ливии всё должно быть организовано на общих основаниях.
ГКО планирует вытащить из франшизы «Гарри Поттер» максимум прибыли, поэтому разработан и принят к исполнению генеральный план.
Согласно этому плану, каждый регион получит свой тематический парк развлечений, который будет обслуживать всё население региона, без привязки к странам.
Венесуэла будет ориентирована на население всей Латинской Америки, Ливия займётся Северной Африкой, Вьетнам, если согласится, будет обслуживать население Юго-Восточной Азии, ГДР возьмёт на себя всю Европу, Капская республика будет обслуживать Южную Африку, Афганистан будет ориентирован на собственное население, а Южный Йемен возьмётся за Аравийский полуостров и страны Ближнего Востока.
Джоан Роулинг получила авансом семьдесят миллионов фунтов стерлингов и сейчас сидит дома, иногда вылетая в разные страны мира, так как теперь она должна прописать лор для всех упомянутых тематических парков, с местными культурными и географическими особенностями.
Лор для Лейпцигского парка уже готов и прошёл специальную комиссию Государственного совета ГДР, которая должна была проследить, чтобы не было нанесено урона чести и достоинству германской культуры.
ГКО уже всё давно посчитал: после выхода всех парков на плановую мощность, ожидается чистая прибыль 6–7 миллиардов рублей в год, причём солидная часть этой прибыли будет в валюте.
— Мы не отступим со своих позиций, — произнёс Бессмертных. — Все цели генерального плана будут выполнены до конца.
— Если Муаммар будет что-то выкидывать — связывайте его со мной, — велел Жириновский. — Я сразу же вправлю ему мозги на место — он нам очень сильно должен.