Страница 132 из 153
Тут предусмотрен большой экран и множество колонок на стенах, которые позволяют превратить атриум в небольшой кинотеатр, а если нужно, то в подсобке, рядом с кабинетом президента бомбоубежища, находится кафедра для выступлений.
Дональд Трамп лично написал инструкции и видел самоуправление в своих бомбоубежищах демократическим, с коллективным голосованием по каждому важному вопросу и выборами президента бомбоубежища каждые четыре года.
Наум занял позицию у входа в атриум, а Даниил и Анна начали готовить осколочные гранаты — это будет последний штурм этого бомбоубежища, потому что больше его обитателям бежать некуда.
— Прекратите! — раздался из динамиков испуганный мужской голос. — Давайте договоримся! Мы можем отдать вам часть наших припасов! Нам незачем убивать друг друга!
— Ребята, я узнаю этот голос… — произнёс Наум. — Это же Джастин Тимберлейк!
— Да? — спросила Анна и вынула предохранительную чеку из гранаты. — Тогда запомни его таким.
Она начала закидывать в атриум гранату за гранатой, с той стороны начали доноситься хлопки и испуганные вопли, а затем Наум прикрыл дверной проём щитом и позволил Даниилу стрелять.
Штурмовая винтовка М16 загорохотала, люди, укрывающиеся за баррикадой из мебели, начали падать, а затем Наум пошёл на штурм, небыстрым шагом, чтобы Анне и Даниилу было удобнее прикрываться его щитом и телом.
По ним стреляют в ответ, в слепой надежде зацепить кого-то просто случайно, но защитники убежища быстро закончились.
Пороховой дым и дым от взрывчатки начали затягиваться в воздуховоды, а в атриуме повисла тишина.
— Я на прикрытии, — сказал Даниил. — Наум, Анна — проверяйте помещения.
Уже видно, что они перебили практически всех, включая и Джастина Тимберлейка, лежащего спиной на баррикаде. К его чести, он погиб с оружием в руках — рядом лежит дробовик Remington 870.
Из других знаменитостей, тут обнаружился Тайгер Вудс, известнейший игрок в гольф, который лежит за баррикадой из вещевых шкафчиков, которые оказались не в состоянии защитить его от пуль.
— Все помещения зачищены, — сообщила Анна. — Но теперь нужно придумать, что делать с детьми.
— Это ты сама решай, Аннушка, — ответил ей Даниил. — Штурмовая часть закончена — возвращаю тебе командование.
— Какая же ты скотина, Даня, — произнесла раздражённая Анна. — Их тут всего трое — заберём с собой и передадим морпехам.
Центр уведомил их, что советская морская пехота заняла город Порт-Таунсенд, который не бомбили ракетами специально ради того, чтобы его можно было занять и контролировать залив Пьюджет, ведущий к разбомбленному Сиэтлу.
Даниил думал об этом и пришёл к выводу, что советское руководство хочет наладить эвакуацию американских граждан в Союз, так как люди есть люди, то есть, потенциальные советские граждане, даже несмотря на то, что американцы.
В Порт-Таунсенд их группе разрешено прибывать для пополнения боезапаса и получения медицинской помощи, поэтому им ничего не мешает забрать с собой детей и доставить их в город, после чего больше не думать об их дальнейшей судьбе.
— То есть, они взяли детей сверх лимита? — с лёгким удивлением спросил Наум, закончивший стаскивать тела в атриум.
Тут собрались все пятнадцать покойников, то есть, трое детей — это дополнительная нагрузка на мощности бомбоубежища.
В их бомбоубежище было только десять взрослых — это обязательное условие, поэтому некоторые обитатели бросили своих жён или мужей, а также взрослых детей, лишь бы выжить самому или самой.
— Да, получается, что так, — сказал Даниил. — Прикати тележку и начнём захоронение.
Пока Анна держала под контролем детей, они с Наумом погрузили тела в могильные капсулы, запечатали их, а затем взяли моющие принадлежности и отмыли пол от крови и людской требухи.
Следы штурма так просто не удалить, но атриум и коридор начали выглядеть более прилично. Всё ещё видно, что тут кто-то воевал, но зато стало непонятно, сколько было жертв.
И Тимберлейка пришлось положить в одну капсулу с какой-то женщиной, потому что сыграл пресловутый трамповский «минус один», из-за чего капсул всего четырнадцать.
— Мы нашли костюмы, — сообщил Наум Анне и показал пакеты.
Даниил посмотрел на троих детей: двое белые, мальчик и девочка, возрастом примерно по десять лет, а одна чёрная, возрастом не более четырнадцати лет.
— Помоги мне одеть их, а ты, Даня, на контроле, — приказала Анна.
Через двадцать минут они уже поднялись на поверхность и загрузили детей во внедорожник.
— Вообще-то, у нас график… — заметил Наум.
— Операцией командую я, — ответила ему Анна. — Мы доставим их на пункт эвакуации и, заодно, пополним боекомплект.
— Контакт, — сообщил им Даниил, стоящий в турели.
На площадку перед убежищем приехали японский внедорожник и дом на колёсах.
Из последнего высыпали вооружённые люди, которые растерянно уставились на HMMWV. Это явные гражданские, вооружённые карабинами и дробовиками, одетые в зимнюю одежду и носящие на лицах гражданские противогазы.
Наличие на них противогазов — это одно из проявлений действующего естественного отбора, ведь те, кто не носил противогазы, но активно колесил по региону, до сегодняшнего дня не дожили…
— Эй, люди! — крикнул один из гражданских. — Мы не хотим проблем! Просто поделитесь с нами частью припасов! Нам совсем нечего есть!
— Подойди сюда, и поговорим! — сказал ему Даниил.
Его заменил в турели Наум, а сам он вышел из внедорожника и прошёл к ожидающему его переговорщику.
Лица не разобрать, из-за противогаза, но видно, что это белый мужчина с карими глазами.
— Мы уезжаем отсюда, — сразу же начал Даниил с козырей. — Можете забрать со складов всё, что сможете увезти, но советую поторопиться.
— Почему вы уезжаете? — спросил американец. — И почему нам лучше поторопиться?
— Есть очень высокий риск, что координаты бомбоубежища прозвучат в радиоэфире, — ответил ему Ардалин. — И тогда сюда стянется вся округа — выжить тут будет невозможно, так как это бомбоубежище не удержать. Мы забрали то, что нам нужно, поэтому предлагаю спокойно разъехаться и забыть о существовании друг друга. Так будет меньше жертв.
— Там что-то осталось? — спросил американец.
— Осталось, — подтвердил Даниил. — Хранилище припасов рассчитано на пятнадцать лет для пятнадцати человек. Никто не уедет отсюда недовольным.
— То есть, вы не претендуете на остатки запасов? — с сомнением уточнил американец.