Страница 110 из 153
Глава двадцать седьмая Пепел
*СССР, РСФСР, Пермская область, Главный Уральский Хребет, У-33, 14 ноября 2003 года*
Жириновский сидит в зале заседаний и нервно стучит пальцами по столу, а маршал Варенников продолжает зачитывать доклад об оценке ситуации с отрезанными от основных сил подразделениями.
— … доставляются авиацией, вертолётами и грузовыми БПЛА, — продолжал министр обороны. — Нехватку БПЛА-камикадзе удалось устранить, но до сих пор сохраняется дефицит боеприпасов и медикаментов. Подразделения РХБЗ занимаются обеззараживанием местности и прокладкой безопасных маршрутов через поражённую местность, но это малоэффективно и требуется выждать до трёх недель, прежде чем распадутся короткоживущие изотопы.
На экране за его спиной медленно переключаются кадры с грузовыми БПЛА, колоннами сгоревшей бронетехники, панорамами поражённой местности, а затем началась демонстрация карты с обозначением фронтов.
— Почти все отрезанные подразделения сумели закрепиться в населённых пунктах, что существенно улучшает их позиции, — продолжил маршал Варенников. — Тем не менее, в разных подразделениях выбыло до 60% личного состава, по боевым причинам и от облучения радиацией. Предлагаю осуществить воздушное десантирование дополнительных подразделений. А морской десант в Нормандии, в свете полученных разведданных, считаю нецелесообразным.
«Полученные разведданные» — это информация от нелегальной агентуры, сумевшей узнать, что командование НАТО заминировало всё побережье ядерными минами. Высадка десанта приведёт к тому, что они облучат всё побережье.
— Эдуардыч, есть данные, к чему ведут все эти конфликты во Франции? — спросил Жириновский.
— Нет признаков того, что НАТО прекратит боевые действия из-за народного недовольства, — ответил генерал армии Гаськов. — Есть основания полагать, что французское армейское командование справится с актами неповиновения и сохранит контроль над армией, поэтому я не советую рассчитывать, что во Франции, со дня на день, произойдёт какая-то революция.
— Сколько они смогут терпеть это? — спросил Владимир. — Так, мне нужно сделать срочное заявление по «Голосам». Нужно довести до граждан, что это США применили ядерные мины, чтобы остановить продвижение Советской армии, а также поставить вопрос о том, кто тут союзник Франции, а кто её враг.
— Это политический вопрос, — сказал маршал Варенников. — А в военном плане мы, пока что, решительно побеждаем. Ядерные мины не меняют общую стратегическую ситуацию. Пройдут три недели — наступление возобновится в полной мере, и НАТО будет прижато к побережью. Это неизбежно, как рассвет после ночи.
— Поэтично, — отметил Жириновский.
В военной победе Советской армии он теперь не сомневается: до начала конфликта в Польше сомнения были, так как не было уверенности в действенности БПЛА-камикадзе — ожидалось, что американцы установят системы РЭБ, которых у них просто полно.
Они и ставят эти системы, перекрывая все известные радиодиапазоны, используемые Советской армией для управления БПЛА, поэтому некоторые зоны на территории Франции недоступны, но Владимир, как мало разбирающийся в нюансах, не продумал один очень важный момент.
Он не продумал, что всё это касается только тыла, а на фронте качественную РЭБ наладить сложно, особенно мобильную, которая помогла бы эффективно контратаковать и наступать, а без эффективных контратак и наступлений, увы, невозможно эффективно обороняться.
В связи с этим, Советская армия методично продавливает вражескую оборону и занимает огромные пространства, нанося противнику большие потери.
Из этого следует, что Жириновский, возможно, совершил ошибку, когда так сильно упёрся в Польшу и не позволил ей стать членом НАТО. Если бы он был заранее и на 100% уверен, что дроны-камикадзе позволят создавать настолько мощную оборону, наличие Польши в НАТО имело бы третьестепенное значение.
Впрочем, это не отменило бы риск потери ГДР. Войска НАТО, несмотря на обилие БПЛА разных типов у ГСВГ, сумели продвинуться на километры, но затем были разбиты.
Но будь подготовка наступления более вдумчивой, не ожидай никто вторжения, то есть, начни НАТО войну с вторжения в ГДР, всё могло пройти по иному сценарию.
«Да и какая, к чёрту, разница-то?» — спросил себя Жириновский. — «Мы бы пришли к сегодняшнему дню очень быстро — исторический процесс…»
Скорее всего, советское молчание в ответ на присоединение Польши к НАТО было бы воспринято американцами, как признак слабости, поэтому они бы усилили давление и по остальным направлениям, и где-то, неважно где, пришлось бы отвечать жёстко, и один из таких ответов, к сожалению, привёл бы к мир к сегодняшнему дню.
Возможно, можно было бы принять какие-то другие решения, действовать менее жёстко, более ловко сманеврировать в какие-то моменты, но это не изменило бы ход исторического процесса.
А исторический процесс, так или иначе, вёл весь мир к эскалации конфликта СССР и США — единственным возможным вариантом деэскалации Владимиру виделось уничтожение СССР в девяностые.
Но он не захотел уничтожать свою страну, ради которой так много работал и страдал, а ещё он не хотел подвергать советский народ тем унижениям, которые ему грозили в случае развала Советского Союза.
Вместо этого, он сделал его великим, единственной настоящей сверхдержавой на этой планете, монополизировавшей космос и лидирующей технологически.
«Теперь-то уж точно лидируем по технологиям», — подумал Владимир.
Достижение и закрепление лидерства обеспечено тем, что «Гераты-3» и «Гераты-4» поражают на территории США не только оборонные заводы и гражданскую тяжёлую промышленность, но и производства процессоров, сырья для них и прочие важные объекты, связанные с высокотехнологичными производствами.
О европейской полупроводниковой промышленности можно даже не говорить ничего, так как её, фактически, уже нет.
В итоге, на сегодняшний день, развитая полупроводниковая промышленность есть только у СССР и Японии, но США и Европа ещё могут восстановить всё, так как технологии не утрачены, и всё же, время они упустят.
«Можно было не доводить до такого и довольствоваться статусом региональных держав», — подумал Жириновский.
Но никто и никогда не пойдёт на такое добровольно. В истории человечества таких прецедентов не было, и в этом десятилетии ничего подобного не произошло.