Страница 37 из 74
Глава четырнадцатая.
«Если женщина красива, то… ой, все!»
(китайская мудрость)
На самом деле все, что происходит с вами в реальности, это лишь сон. Человек живет вечно. Когда вы умрете, то проснетесь, сбросите это тело, как ненужную одежду, и пойдете за другим воплощением. Если вам все еще интересна эта вечная игра в Жизнь…
…Мы умылись родниковой водой, проверили свои вещи и привычной колонной двинулись в путь. Сунь Укун все так же прыгал впереди, Чжу Бацзе держался за гриву белого коня, на котором восседал я, а суровый Ша Сэн, следуя в арьергарде с заточенной лопатой на плече, не забывал время от времени оборачиваться, проверяя, не обходят ли нас с тыла коварные враги…
Нет, нам никто не угрожал. Хотя неожиданная встреча все же имела место быть. Куда от них денешься?
– Учитель! – Вернувшийся царь обезьян нервно постучал посохом себе же по голове. – Там тебя ждут!
– Кто?
– Она…
– Ну, пошли все вместе.
– Не-не-не! Меня уже отшили, остальным тоже лучше и носу не показывать. Бодисатва сказала, что хочет посмотреть тебе в глаза.
Суду все ясно. Богиня вновь решила осчастливить меня индивидуальным приемом. Раньше мне казалось это странным, теперь нет. Похоже, со мной она еще может разговаривать, а вот всю мою банду готова перевешать собственными руками. И хотя я вряд ли услышу что-то новое, но идти на эшафот придется…
Я сполз с коня, потрепал его по холке, дал знак нашим отдыхать и двинулся вперед. Не так далеко, наверное, в сотне шагов, вдоль дороги лежало поваленное дерево, рядом с ним – живописный валун, а вокруг валуна нервно наматывала шаги прекрасная Гуаньинь.
Сегодня она была в бледно-розовом, волосы распущены по плечам, на шее и руках – серебряные украшения с опалом. Каждая деталь подобрана идеально, в соответствии с образом. Либо у самой Гуаньинь безупречный вкус, либо постарались опытные стилисты, либо и то и другое, почему нет?
– Здравствуйте! Рад видеть! Как ваше ничего? Чем, тысскать, обязан счастью лицезреть?
Вместо ответа она молча протянула мне пачку исписанной бумаги.
– И что мне с этим делать? – удивился я. – Ну, кроме как пустить по прямому назначению…
– Читай!
– Рад бы, но тут же иероглифы, а я в них ни бельмеса…
– Ли-сицинь, вот я не пойму, ты реально издеваешься надо мной или просто туп как пробка? – В карих глазах богини отражалась оранжевая волна раздражения. – Столько времени в Китае, а читать до сих пор не научился?
– Писать тоже, – грустно кивнул я. – Все нет времени, беготня туда-сюда со святыми сутрами. Да и некому учить, у меня все три демона неграмотные.
– Это жалобы на тебя! – Гуаньинь яростно вырвала у меня бумаги, пуская исписанные листья по ветру. – Кто рассорил мужа и жену, правящих государством Фу? Почему их царь обвиняет тебя в возвращении ему супруги без должного уведомления, почтения и соблюдения всех официальных норм? Кто наслаждался голыми девицами в бадье для купания, а потом натравил на них озабоченного кабана? Да еще и сжег их дом, который по закладной уже принадлежал другому владельцу?!
Богиня с трудом выровняла дыхание, но, продолжив, увлеклась, вновь срываясь в крик:
– Кто подстроил гибель даоса, идущего к Истине? Мы следили за его духовным ростом и готовили ему должность писца в одной из небесных провинций! Кстати, его монастырь ты тоже предал огню, пироман несчастный! Будешь отнекиваться?! А то, что ты буквально вчера выпустил из-за решетки двух несомненных преступников, нарушивших все мыслимые законы и выступивших против воли самого Яньло-вана, это… это же… уму не постижимо-о!
– Он и вас достал, да? – тихо спросил я.
– Не то слово, – так же устало выдохнула бодисатва Гуаньинь. – Но Нефритовый император благоволит старому козлу, у них далеко идущие планы, в которые меня не посвящают. Ах, Ли-сицинь, если бы ты только знал, каких трудов мне стоит каждый раз отмазывать тебя перед Небесами…
Мы оба помолчали. А что говорить? Да, мы периодически косячим, это факт. Но зато за нашими приключениями интересно наблюдать со стороны, с этим тоже не поспоришь. Так-то, разогнать нашу компашку – невеликий труд, делов-то на пять минут, но без нас Небожителям будет скучно…
– Я могу попросить тебя двигаться побыстрее и ни во что не лезть?
– Это уж как получится, не от меня зависит.
– Зла на вас не хватает…
– Лучше подскажите нам, как попасть к трону Нефритового императора. Ведь сутры я должен передать именно ему.
– Тебя не пропустят, слишком многих это не устраивает, – вдруг опустила глаза богиня. – Мы сами затеяли эту игру, но никто не мог знать, что все повернется именно таким образом. Кое-кто поставил не на ту карту.
– Не понял?
– И не надо. Хочешь, я просто верну тебя домой?
Наверное, у меня было слишком удивленное или растерянное лицо, потому что Гуаньинь неожиданно грустно улыбнулась и пропала. Только и донеслось:
– Подумай об этом… – и легкий ветерок развеял аромат цветов лотоса без остатка.
Все-таки она прекрасная женщина и хороший человек, если, конечно, так можно говорить о богине. Не знаю. Порой трудно разобраться в этом мире, что тут можно, что нельзя. По моему скромному разумению, в Древнем Китае еще более запутанная система взаимоотношений, чем в современной КНДР. Там хоть однопартийная система, а здесь – люди и демоны, боги и духи…
В общем, я не поленился собрать все раскиданные бумажки. Пригодятся сами понимаете для чего: подтираться лопухом надоело, а бамбуковые листья чреваты порезами, мне это не в кайф. Только потом свистнул царя обезьян.
Он мигом позвал остальных, и мы все искренне поржали над списком жалоб в адрес нашей маленькой, но спевшейся компании. А чего, было весело! Тем более что, судя по всему, красноволосый Чи-фа и мохнатый Чжэннин успешно удрали, а злобному судье никак не удалось поймать их. Парни, вы красавы!
Наш путь лежал все дальше и дальше в горы. Встретить тут человеческое жилье было проблематично, а вот нечисти водилось с избытком. Так-то, если припомнить, и у танского монаха Сюань-цзаня по прозвищу Трипитака всю дорогу вылезали весьма однообразные проблемы: напали разбойники, поймали демоны, держат в плену злые духи, невозможно пройти вперед, если не воспользоваться магической вещью, а ее непременно нужно спереть или отобрать у кого-нибудь плохого, но во всех случаях решение одно – Сунь Укун, помоги-и!