Страница 24 из 74
Глава девятая.
«Убивает не меч, а тот, в чьих он руках!»
(китайская мудрость)
Как правило, любая война – это последний, радикальный способ решения конфликта. К сожалению, он же наиболее эффективный. Дипломатия редко приводит к долговременному разрешению ситуации. Бог тоже не вел переговоров с восставшим Люцифером..
…Я попробую описать происходящее с той позиции, где находился сам. Благо черный трон был расположен на три ступени выше основного зала. Итак, что мы можем рассмотреть?
Хорошо, не мы, а я. Продолжим или так и будете перебивать?
По всему периметру большого обеденного/пиршественного зала туда-сюда, круша все, что попадалось на пути, катались три шара из тел. Всяких и разных, но в центре каждой окружности находился один из моих демонов.
– Учитель, беги! Мы их остановим! Никто не победит прекрасного царя обезьян, хи-хи-хи! Падла, ну не зубами же за ухо-о…
– Учитель, брось нас! Хр-хрю, я только вхожу во вкус и, возможно, поступлю с этой грудастой стервой совсем не по-буддийски!
– Учитель, уходи огородами! Я закопаю каждого, кто бросится в погоню! А ну, подходите все, кто спешит в Диюй! Нам там не рады, но вас охотно примут…
Ну, конечно, так бы я и ушел, имея на себе самое грозное оружие против любого вида нечисти. Мне было достаточно просто обнять любого Даолаогуя, и он, поперхнувшись собственным ядовитым дыханием, падал на пол, словно сдувшийся воздушный шарик.
– Стоямба! Хуже будет! – орал я, преследуя удирающего бабуина. – Давай обниму, ты же у нас демон блуда? Тогда тебе точно понравится!
Царица успела добежать до дверей, но неожиданно обернулась и пошла назад. Что она делает, глупышка? Вали отсюда, мы сами справимся. Но нет…
– Ты украл меня из моего дома! Ты огорчил моего мужа! Ты трижды пытался силой залезть ко мне под юбку! – Госпожа Золотая привычным (откуда?!) движением вскинула автомат к плечу и в две длинные очереди расстреляла черного духа Сай Тайсуя с расстояния в пятьдесят шагов!
До этого он в позе роденовского мыслителя сидел на спинке своего же трона, зализывая кривым языком раны от уколов. А теперь его снесло в дальний угол, и черная, как проклятие, кровь толчками выплескивалась из пулевых отверстий.
И?..
Забегая вперед, сразу скажу, что драку это не остановило. Нечисти было слишком много, и сдаваться без боя не хотел никто. Не говоря уж о классической и общемировой традиции старой доброй свадебной драки! Ну не отменять же ее по такой несерьезной причине? Подумаешь, невеста расстреляла жениха!
Тем более что, приподнявшись из последних сил, насильник и вор с двумя именами, покосившись в окно, слабо простонал:
– Закат близок. Ночь вернет свои права. Вам не жить…
Вот тут я на секундочку замер, призывая изменщицу-память вернуться в свои пенаты, а потом громко, с выражением, четко разделяя строфы, начал читать Владимира Маяковского:
«Я крикнул солнцу:
"Погоди!
послушай, златолобо,
чем так,
без дела заходить,
ко мне на чай зашло бы!”»
Вот честное слово, я же и близко не мог предполагать, что это сработает…
Но это Китай, тут, оказывается, и не такое возможно! Поэтому не стоило особо удивляться тому, что алый закат за окнами вдруг сменился ярко-желтым сиянием! Горячим и очень опасным для определенного круга лиц…
А минутой спустя солнечные лучи просто ворвались в помещение, напрочь сжигая и превращая в вонючий пепел бо́льшую половину так называемых гостей. Нечисть перепуганными тараканами мигом разбежалась во все стороны! Но успели далеко не все…
Госпожа Золотая продолжала палить, пока не упала от отдачи. Калашников все-таки создавал оружие для мужского плеча. Но опустившееся солнце плюс свистящие пули возымели нужный эффект. Через несколько минут в черном доме не оставалось никого, кроме нашей четверки, отважной царицы и тающего на глазах злого духа.
– Я еще вернусь!
– Только попробуй. – Молодая царица собственной ножкой не погнушалась раскидать по углам черную жижу, в которую превратился злой дух господин Хэ, и обернулась к нам:
– Добрый монах Ли-сицинь, позволишь ли обнять тебя в знак моей безграничной благодарности?
Я устало кивнул. Звезда по имени Солнце вновь поднялась, привычно уходя к краю горизонта. Девушка подошла ко мне без малейшей боязни, мы прижались друг к другу, и никакие шипы никуда не выскочили. Вот так бывает…
– Хи-хи-хи!
– Укун, заткнись. Это не то, что ты думаешь.
Брат-свинья и брат-рыба ограничились умилительными вздохами. Они тоже те еще провокаторы, вы ведь понимаете, о чем я? Да и не так важно, если подумать. В конце концов, кажется, и на этот раз мы раздолбали врага, фактически исполнив волю Гуаньинь и выйдя сухими из воды.
Это ведь она же просила нас помогать кому-то там по пути? Ну вот. Мы спасли настоящую царицу государства Фу. Которую я собственноручно подсадил на заскучавшего Юлуна. Белый конь вынес ее величество за пределы опустевшего черного двора. Разве что только малыш Пин помахал нам рукой на прощание…
И разумеется, естественно, самой собой, мы успели спокойно переодеться. А вот тот факт, что царство Фу располагалось буквально за соседним холмом, на расстоянии получаса пути, меня откровенно удивил.
Это как если бы к моей бывшей девушке в район ВДНХ приперся кто-то нехороший: она звонит мне и просит о помощи, а я сижу дома на диване и страдаю от того, что не могу ее спасти. Там всего-то полчаса пешком, а на такси вообще минут пять-десять с учетом пробок! Что за дела?
Однако самое удивительное ждало всех нас, когда мы завернули за холм. Из так называемого дворца (по факту – одноэтажного поместья с пагодами и собственным храмом) доносились веселая музыка и женское пение.
– Наверняка мой благородный муж как-то узнал о чудесном спасении своей любимой и устроил пышный праздник в честь моего прибытия! – вытирая слезки, умилилась наивная царица, елозя на спине белого коня.
Но я был куда более скептичен. Москва быстро учит приезжих. Так вот, если ты вдруг слышишь откуда-то песни и смех, то вряд ли там проходят поминки, разве нет? Уж не знаю, чего себе навоображала гражданка Золотая, но, как говорят боксеры, розовые очки – скорее помеха…
Дворец отрывался на всю катушку! Там явно шел настоящий гудеж, алкогольный духан обжигал ноздри еще за полсотни шагов. И когда мы постучались в ворота, их просто некому было открыть, ибо стража квасила.