Страница 56 из 144
Наличие ножа в руках очень сужает выбор действий. Тем более в грязи не ударишь ногой для отвлечения внимания, разве что выпрыгнув из сапог. Поэтому кун-фу с лопатой оказалось сильнее кун-фу без лопаты, нож отлетел, мужичок прилёг отдохнуть.
— Ты как? — спросил подоспевший Леонид.
— Сухой, в отличие от тебя. Но рука саднит.
Азербайджанец по-киношному выкрикнул «ки-я» и рубанул ребром ладони по древку лопаты, перерубив его над самой железякой. Получившуюся палку лихо крутанул и отвёл назад, демонстрируя знание восточных единоборств. Позировать на камеру ему явно нравилось. Он стоял в полоборота к опушке в выгодном ракурсе, стараясь не загораживать Айварсу своим телом самые эффектные кадры.
Остальные работяги, приблизившиеся не с самыми добрыми намерениями, резко передумали атаковать.
— Вяжем двоих и сдаём ментам? — предложил Леонид.
— Вот ты и вяжи. Они не возражают. А я «газон» усовершенствую.
Тофик сорвал высоковольтные провода с распределителя зажигания, грузовик теперь не уедет и помпу не раскрутит. Янтаря набралось два ведра, в основном тёмного, ювелирного мало. Но на статью хватит. Старшего с руками, перемотанными в запястьях проволокой, погрузили в УАЗ. Татуированный пришёл в себя, сыпал матом, угрозами и проклятиями, мешая украинские и русские слова.
Леонид вернулся к остальным.
— Мы поедем в Бродецкое. Там участковый и народная дружина. Хотите — оставайтесь тут, вернёмся за вами с милицией. Можете идти по домам, за два-три часа дотопаете. Всё равно этот вас знает. Сидеть придётся так или иначе, собирайте сухари.
— Ще хто буде сыдиты, подывымося (Ещё посмотрим, кто будет сидеть), — буркнул один из них.
Когда УАЗ отъезжал, те сгрудились около помпы и что-то обсуждали.
Через триста метров Тофик попросил сидевшего за рулём Леонида:
— Притормози. Чот разнервничался я. Схожу в кусты.
Демонстративно взял бумажку и вышел. Как раз здесь остался второй бус с остальной командой.
— Слыш, фраерок, — начал судимый. — Пока твой чурбан вылез, побазарим по-нашему. Ни хера у вас не выйдет. Мусора в доле. Отпусти, и я забуду, что тебя видел.
— Что ты меня, представителя власти, окатил водой и вывалял в грязи, тоже забыть? И на напарника с пикой полез.
— Терпила в обиде… Оборжаться! Бери вёдра. Там янтаря на полкуска, а то и болей. Давай, сымай проволоку. И провода от «газона» верни.
Через пару минут вернулся Мамедов, услышал обрывок разговора.
— У вас дружественная конструктивная беседа?
— Не особо конструктивная. Предложил 500 рублей, и то не деньгами, а янтарём. Ты знаешь, кому его продать? Я — нет.
— Гражданин правонарушитель! — Тофик обернулся к пассажиру. — Мы представляем союзное министерство. Если нас послали, то что бы ни случилось, следом придут другие, колёсики закрутились. Чтоб дальше дело не пошло, мы должны привести подробный отчёт: дела в порядке, незаконная добыча прекращена, беспокоиться не о чем. Это стоит не 500 рублей, а неизмеримо больше. С тобой я торговаться не намерен. Мне нужен кто-то, принимающий решения.
— В Бродецком его не найдёшь. Пахан в районе сидит.
— В районе — где?
— Совсем тупой, чурка? В мусарне, где же ещё.
Леонид понадеялся, что товарищи всё услышали по радио как надо. Жаль только, что нет малогабаритной гарнитуры. Приёмопередатчики размером с мыльницу лежат по сумкам, их легко обнаружить. Да и качество звука не Hi-Fi.
Выехали на шоссе, он повернул на юг, остановил машину и ключом отсоединил передний привод. Осмотрелся, второй УАЗ притормозил метрах в двухстах.
Пока всё по плану — выдвижение на исходные позиции. Но первой жертвой сражения всегда становится план самого сражения. Без иллюзий.