Страница 52 из 144
— Считаешь, мы им климат испортили? — спросил Леонид, не от несогласия, а из желания хоть что-то сказать поперёк.
— Кроме климата — всё испортили, — не унимался Айварс. — Оставляем за спиной два трупа. Что хороший человек Бочкарёв, что последняя гнида Кваша, оба не заслуживали смерти. Даже то, что подполковник достал «вальтер», это же мы прижали его. Без нашего вмешательства сидел бы себе на заботливо остеклён-ной веранде, пил горилку, закусывал салом, щипал Динку за ляжки, да и двое пацанов не остались бы без тятьки. Бочкарёв… вообще засада. Если бы оставил отказной у нас, его дура-баба не проболталась бы. Да и Зябликов… Посадили мы его, неужто на место конченого хмыря придёт честный и не будет брать взяток? Это же Украина!
— К чему ты клонишь? — не понял Громов.
— Неправильно дела делаем. Вроде формально всё верно: единый Союз, единая социалистическая закон-ность. Одна коммунистическая партия. А на местах хотят жить по-разному. Наш Бочкарёв, он же чуть ли не единственный решил плыть прот-тив течения. Остальные ругают воровство-кумовство, но так живут. У них на весь город и район в среднем лишь одно убийство в месяц! Я узнавал. Обычное бытовое и по пьяни. Приехали мы — и два за сутки.
— Клятые москали? — ввернул водитель, тоже прислушавшийся к монологу негамлета.
— А знаете, почему я пошёл на местных один и без оруж-жия, свою корку им совал, с ними говорил со своим характерным акцентом? Страшно было, чуть не обосрался при виде дюжины стволов, смотрящих мне в морду, признаюсь. Но я — не русский. Я — из национальной республики. В чём-то такой как они. Возможно, потому не выстрелили, что бы там Кваша не вопил у них за спинами.
— Если бы он хотя бы в воздух пальнул, мы бы их всех положили, — заверил водитель. — У меня палец вспотел на спусковом крючке «калаша». Но, сука, и у нас были бы раненые. Особенно у стоявших на виду.
— Айварс… Надеюсь, на партсобрании эту фигню не ляпнешь? — промолвил Громов. — Ты же фактически сейчас обложил херами всю национальную политику ЦК КПСС. Вот жду, как ты скажешь: латышам надо дать больше самостоятельности. Чествовать лесных братьев и память латышских эсесовских батальонов. Не знаю, до чего ты договоришься.
— Я не против, я — за национальную политику КПСС. Но она тоже меняется. Можно просто ждать и читать перед-довицы «Правды»: что там товарищ Гагарин за всех нас решит, он — умный, мы так себе. Но я хочу понять, куда катится СССР, когда обычная баба из Черниговской области готова пристрелить мужа родной сестры только за то, что он «продался москалям». Можешь быть уверен — среди латышей таких не меньше. Вот и спрашиваю: почему. И ещё: что дальше?
— Олимпийские игры, — ответил Леонид. — Товарищ Хрущёв обещал в 1980-м году коммунизм в СССР. С коммунизмом вопрос, а Олимпийские игры вместо ранее объявленной победы коммунизма обязательно проведём, куда денемся.
— Вот не думал, что попаду в компанию диссидентов. Так, слушай мою команду, пацанва: социалистическая законность должна неукоснительно и единообразно соблюдаться во всех республиках Союза. Вы, двое молодых, мне поможете. Зря считаете, что в Нежине разворошили муравейник без пользы. Почаще и побольше бы таких бригадных наездов, чтоб местные знали: не всегда и не со всеми им удастся договориться. Начнут действовать по законам СССР, хотя бы из страха перед наказанием, сами поймут, что правильная жизнь — лучшая жизнь. Вон, Леонид на ус мотает, что бы он ни острил про коммунизм. Айварс, если сомневаешься в нужности наших поездок, откажись. Вернёшься в Ригу и служи как считаешь достойным.
— Сразу — нет. Через год-два вернусь на повышение. Сейчас сочтут что проштаф-фился. Как говорилось раньше? Считайте меня коммунистом. Нет… Считайте меня карьеристом.
Громов кивнул и закончил нотацию так:
— Не будем на себе рвать волосы за то, что Семёнов не обыскал задержанного, а летёха из РОВД обрадовался случаю пристрелить прямого начальника. Потом одна ненормальная, со съехавшей крышей на национальной и религиозной почве, а ещё от горя по убитому мужу, взялась за пистолет, нам за её выходку себя винить не стоит. Тем более вторая смерть — чистое следствие первой. Но в одном с Айварсом согласен: сработали мы грубо. Хуже, чем в БССР. Значит, учимся и делаем выводы. Я больше вас пострадал и то не плачусь.
Так и ехали в свете фар, выхватывающих колдобины, кое-где соединённые асфальтом. К дорожностроительному авралу, приуроченному к открытию Олимпиады-80, чтоб Советский Союз не позорился перед иностранцами, ещё никто не приступил. Когда пара машин выкатилась из Украины в РСФСР, дорожная ситуация не сильно улучшилась.
В космосе Отечество преуспело больше, потому что в пустоте нет дорог и ухабов.