Завтра я стану огнём

Глава 15. Щит от хаоса

Арнеина

Арнеина медленно вздохнула. В маленькой тесной комнатке замерцала свеча, высвечивая глаза бродяги. Если сначала они казались почти чёрными, то теперь стало видно, что они скорее глубокого синего цвета, со стальным блеском под густыми ресницами. И на покрытом грязью лице сверкали яркими белками, контрастируя с тёмной бородой и густыми бровями.

– Вы просите меня замолчать, госпожа, но больше всего хотите, чтобы я говорил.

Речь спасённого полилась чисто, словно он не бродяга вовсе, а благородный господин. Он опять прикрыл глаза, точно был не в силах больше держать их открытыми, но голос его звучал ровно и сильно – действительно ли он вообще ранен и находился при смерти?!

– Ты не знаешь слишком многого. Думаю, твои заявления о тайне – лишь дерзкая бравада и способ выжить. – Арнеина покачала головой.

Не пора ли покинуть бродягу и не приказать ли сослать в ближайшую темницу, чтобы с ним разобрались гвардейцы императора: сентар де Нару – лучший дознаватель, которого она знала.

– О, ваше величество! Вы так решили лишь потому, что я назвал вас – светлой душой, полной любви? – В голосе бродяги разлилась ирония. – И вы, ваше величество, должно быть, уже давно причислили себя к тем, кто творит дела по воле богов, но чувствует, что это лишь уводит от истинного света. Ведь сколько бы вы ни прикрывались именем Четырёх богов, никто из вас не слышит их голосов: только один император имел честь говорить с ними… или сошёл с ума так, что ему все поверили.

За одну эту фразу она бы уже должна была приказать отрубить ему голову.

Сомневаться в императоре – после всего, что он сделал для страны, для всей Ивварской империи? После того, как установил новые границы, добившись невероятных успехов. Нет, Самуэль – мудрейший, самый проницательный правитель из всех, и именно потому, что с ним говорят боги, потому что ему дано куда больше, чем простым смертным и даже самым сильным магам.

Бородатый приоткрыл глаза и поймал, видно, ярость, промелькнувшую на её лице. И снова улыбнулся, готовый сдаться на волю божественного суда, но никто из Четырёх не торопился отнимать его жизнь.

– Вы злитесь, ваше величество, потому что очень боитесь… – прошептал он едва слышно. – Что я хоть о чём-то говорю правду.

– Какие глупые, наивные речи. Верно, я зря теряю своё время и зачем-то слушаю бродягу, волей богов не растоптанного копытами моей лошади. Отчего же я должна тебе поверить? Сказать, чтобы спасти свою паршивую жизнь, можно что угодно, но только боги рассудят, кто из нас прав.

Злость внезапно утихла. Мысль, что она была рождена страхом, разом погасила внутреннее пламя. Не Арнеине бояться земных суждений: она отдала свою душу и жизнь служению великому человеку и богам, и будь это ложь – ничто уже не изменится для неё.

Следующие слова прозвучали гулким ударом в разлившейся тишине:

– Ты ждешь ребёнка, который никогда не должен был родиться.

Арнеина улыбнулась, поджав губы, пальцы слегка дрогнули.

– Возможно, ты талантливый и сильный маг. Или узнал что-то от моей доверенной целительницы, прежде чем эта тайна была похоронена. Говорит ли это хоть что-нибудь о том, кто ты такой на самом деле и что в твоих словах истина?

Бродяга внезапно приподнялся и, прежде чем она успела отпрянуть, прижал к её шее свою ладонь – прямо к голой коже. Прикосновение обожгло внезапностью, привычная защита пошатнулась, и Арнеина вдруг сделала резкий глубокий вдох – закружилась голова.

Чужая воля пробила брешь в обороне, и Арнеина, боясь смерти, замерла… но увидела не смерть, а жизнь. Перед глазами возникло видение того маленького сердца, которое билось сейчас у неё под грудью. Оно было ещё так мало, но уже существовало вопреки воле своего отца, вопреки смирению матери и даже вопреки пророчествам богов. Ведь этот ребёнок уже жив! И император не пал…

Сила любви, сконцентрированная в крохотном сердце, оказалась столь велика, что Арнеину затопило с ног до головы огромной жаркой волной – и будто весь мир начал слышать торопливое биение: быстрее, быстрее, ещё, изо всех сил, зазвучать громче, прежде чем кто-нибудь посмеет заставить его смолкнуть.

Бродяга отнял ладонь и отстранился, а Арнеина осознала, что сидит в слезах, которые катятся по щекам и щиплют глаза – целое невыплаканное море: вся нерастраченная любовь, вся огромная сила, которую она могла бы дать, но которую она все эти годы запрещала даже признавать в себе.

– Как ты сделал это?

Даже Сиркху не удалось проникнуть так глубоко, чтобы увидеть её крохотную, но такую раздирающую тайну. А этот бродяга смог сделать это в одно касание. Даже меньше. С одного случайного взгляда на улице.

– Я посланник от бога, ваше величество, – мягко улыбнулся он. – Но не от Скадо и не от имени Четырёх.

Арнеина сощурилась.

– Значит, ты из тех, кто идёт к нам из Энарии? Это вы рассказываете про Покровителя?

Арнеина мысленно обратилась к тем слухам, которые ходили последний месяц. Южная островная страна славилась богатой духовной традицией и сильной религиозной элитой. Но после того, как Сиркх захватил сначала Итенский архипелаг между Ивваром и Энарией, а потом распространил своё влияние и на остальную часть островного Энарийского королевства вплоть до Корсакийских островов, вера в Четырёх оставалась единственной официально признанной.

Однако Арнеина знала, что в обществе энарийцев растут противоречия и время от времени вспыхивают мятежи. Ох уж этот горячий южный нрав! Строгая дисциплина и иерархия не в почёте у южан, им вечно надо что-то доказывать, хотя уровень жизни в их стране вырос от нищеты и раздробленности до мощной части империи, славящейся богатыми ресурсами, плодородными почвами и необычайной урожайностью, во многом благодаря централизованному контролю и управлению под руководством магов.

Вот и теперь: слухи о том, что в Энарии не препятствуют проповедникам, несущим веру в

настоящего

бога Покровителя, уже не раз докатывались до столицы Иввара. Эти люди отрицали магию и веру в Четырёх – и пропагандировали отказ от дара во имя сохранения мира.

– Прежде чем прикажете вздёрнуть меня на главной площади, послушайте, – заговорил безымянный странник.

– Я знаю, что такие, как вы, обманывают людей долгими лживыми речами. Всё, чтобы подорвать мощь Иввара через раскол и религиозную пропаганду. Нет никакого иного бога, нет никакого Покровителя – и нет в мире беспросветной тьмы, которую рождает магия. Это ложь. Как и ваш выдуманный Тёмный, что склоняет людей ко злу.