Завтра я стану огнём

Глава 4. В которой Бьёрн становится господином

Обед был отвратительным.

Вжик-вжик – скрипели от качки доски с завидной мелодичностью. В полумраке нижней палубы мерно качались фонари. Жестяная миска на массивном, обитом железом столе, тянущемся вдоль длинных сидений, так и норовила присоединиться к всеобщему танцу предметов – под бесконечное переваливание корабля с одного бока на другой.

За соседним длинным столом поглощал свою порцию какой-то мужчина в засаленном платье, но ел так медленно и равнодушно, будто ему всё равно, что попадёт ему внутрь.

Овощная похлёбка с плавающими в жиже кусочками жилистого мяса не пробуждала аппетит, и даже утверждение Бьёрна, что мне станет лучше, не помогало.

– Я не могу это есть, – призналась я в конце концов.

Моя причёска окончательно растрепалась. Прежде я не очень любила открывать чуть оттопыренные уши (над которыми, конечно, не мог не шутить Тавиан), но внутри было темно и душно, кудри противно липли к спине – было не до того, чтобы производить на кого-то впечатление. Наскоро пересобрав длинные волосы и стянув их в высокий хвост с помощью броши, я отстранилась и следила, чтобы они не попали в миску и не провоняли этим луково-приторным запахом с привкусом подгорелой хлебной корки.

– Как пожелаете, – пожал плечами сидевший напротив сероглазый и ловко поймал миску, которая принялась скользить дальше. – Не пропадёт. Простые смертные, а не королевские особы, съедят за вас и ещё попросят. Но не могу обещать, что буду ловить вас каждый раз, когда вы будете падать в голодный обморок.

– Буду падать на кого-то ещё. Помягче, – мрачно буркнула я. – А вот если меня стошнит от этого изысканного блюда прямо здесь – лучше точно никому не станет.

Бьёрн хмыкнул, потянулся – звякнули колечки в паре скрученных жгутов волос – и отдал миску проходящему мимо матросу. Тот явно направлялся на камбуз – маленькую местную кухоньку, откуда раздавался звон жестяной посуды и отборная ругань. Жаль, умением сворачивать уши в трубочку магов не одарили.

Я тряхнула рукой, отбрасывая золотые браслеты подальше от нужного места на запястье, надавила на пульсирующую точку и снова уставилась на моего сопровождающего.

Бьёрн в ответ сложил ладони в кулаки и оперся на них подбородком, глядя на меня. В полумраке его глаза перестали быть вызывающе светлыми, а скорее загадочно темнели, не выдавая то, о чём он думает. Но дархан не спешил бежать, и я решила воспользоваться моментом, даже смягчила голос.

– Сентар де Ларс, – проговорила я с вкрадчивой улыбкой, почувствовав, как уходит тошнота. – Что там на самом деле происходит? Скажите честно. Зачем им нужна я? Настолько, чтобы красть из родного дома.

– Ну, положим, из родного дома вы сбежали сами, ваша светлость. Я лишь направил ваше желание пройти обучение магии в нужное русло: вам нужен кто-то посильнее ведуний. А так, как вы знаете, власть императора сильна, но расширение империи на север требует больше людей и сил. Однако самый тёмный момент ночи – перед рассветом.

Я нахмурилась и подалась вперёд:

– Перед рассветом?! Что ты имеешь в виду?

Бьёрн широко улыбнулся:

– Ваша привычка обращаться на «ты» к слугам не даёт вам покоя? Так что: кирия ди Мори или просто Кейсара?

– Ты старше меня всего на несколько лет, – вспыхнула я снова от его тона.

– Возраст – понятие такое относительное… – снова ушёл от прямого ответа Бьёрн, и я заметила след улыбки в уголках его губ за сложенными в замок пальцами.

– Хорошо, Бьёрн де Ларс, прошу прощения за фамильярность. Так что вы имели в виду под «темнотой перед рассветом»?

– Только то, что император нуждается в верных и преданных людях сейчас. И что одаренные способностью прикасаться к неживому сейчас особенно важны, – безэмоционально проговорил дархан.

– Что-то не чувствую себя важной.

– Не знаете историю императора? – Бьёрн опустил руки на стол, оставив их сцепленными, и они оказались совсем рядом с моими раскрытыми пальцами: я всё ещё сжимала запястье, уже больше по привычке и опаске, чем от действительной дурноты. – Он не из тех, кто держится за формальности и порядки. Ему всегда важнее суть. А суть сейчас в том, чтобы собрать под своим началом самую могущественную армию мира.

– Мой брат отслужил в его армии, – бросила я, дёрнув уголком рта. – Мне хватило видеть его после этого. Его бросили в пекло в самом Ивваре, и до сих пор он не восстановился до конца, хотя у нас бывали лучшие лекари со всех Корсакийских островов и даже из столицы. Я надеюсь, это звучит как достаточная причина не желать участвовать в «самой могущественной армии мира»? И я не просто капризная «принцесса Юга», сентар де Ларс, у меня есть все основания поступать так, как я поступила.

– Я хорошо знаю вашего брата, кирия ди Мори, – проговорил Бьёрн.

– Вот как?! – Я не удержалась от восклицания, впиваясь ногтями в ладони.

Этот тип был знаком с Тавианом – и они оба ничего мне не сказали?! Так вот кто подстроил моё «похищение». Тавиан! Злость снова брала верх.

Бьёрн склонил голову набок, не торопясь объяснять и глядя на меня. Вокруг то и дело сновали матросы. Один из них, проходя мимо, похлопал Бьёрна по плечу, зазывая с собой на палубу, но он ответил им на чужом языке:

– Este manet kirah.

– Bjern dehs mven, – фыркнул матрос, но дархан и глазом не повёл.

Он кивнул мне и серьёзно произнёс:

– Тавиан пострадал случайно. Никто не мог предвидеть. Но есть долг…

Он смотрел на меня, будто пытался уловить истинные мысли, но я знала, что для этого ему нужно прикоснуться и нарушить мои границы. Снова.

Несколько мгновений я подбирала слова, думая выспросить у него все подробности, но поняла, что сейчас не тот момент, когда этот упрямый дархан пожелает говорить откровенно.

По-хорошему, лучше остыть, прежде чем разговаривать с этим… Бьёрном, иначе выдам много лишнего про брата, его обучение с Ароном и мою связь с его же учителем. Хотя стоит предположить, что Бьёрн и про это в курсе, а значит, уже поэтому может вести себя так со мной – насмешливо и издевательски, зная, как я была влюблена в учителя брата, в Арона, и чем это закончилось.

Жаркий стыд от этой мысли окатил щеки, и я резко встала, тут же покачнувшись на волне.

– Что же, сентар де Ларс. Тогда вы тем более должны понимать моё нежелание пострадать «случайно»! Не хочу стать калекой, каким стал мой брат.

Почувствовав подступающие слёзы, я резко отвернулась, прижав пальцы к векам и ожидая, что он хоть попробует успокоить, а может, снизойдёт до милости… подскажет, как избежать службы?