Слабонервным не входить.

Глава 11

Вместо нормального ответа, Полуянов выдает отборную порцию смеха.

— Не спотыкался и не втыкал. Сложная история не для посторонних ушей, – ну кто бы сомневался, что мастерски уйдет от ответа. Этого говнюка, наживающегося на проблемах одиноких дурочек, будет сложно вывести на чистую воду.

— Вы, наверное, так же уходите от неудобных вопросов на курсах, да, Александр Владимирович?

— Конечно, все так делают. И ты не исключение, – как ни в чем не бывало произносит Полуянов.

— Но при этом я не беру пол-ляма с несчастных теток.

— Но при этом я не заставляю никого платить. Это самостоятельный выбор взрослого человека, – парирует в ответ. – Слушай, я все же настаиваю на том, чтобы ты прошла курсы орального мастерства.

— Мать моя женщина, это что курсы..омлета? – синхронно переводим взгляд на Катю.

— Минета. Научись называть вещи своими именами, Катерина.

— Офигеть. У вас и такие курсы имеются.

— И не только они. Курсы флирта, например. Тебе они точно нужны. Даже не видя тебя в деле, с уверенностью могу сказать, что ты не умеешь флиртовать и, скорее всего, даже не знаешь, когда с тобой флиртует мужчина, – Катя малость осунулась, оно и понятно. Не хотелось бы соглашаться с инфоцыганом, но флиртовать она действительно не умеет. Причем признает это сама. Как это мог понять Полуянов, остается загадкой.

— Ну так что, Наталья? Пойдешь на курсы или слабо? – то ли от провокации, то ли действительно в салоне тепло, но мне становится жарко.

— А диплом будут давать, если я выйду отличницей? – как можно беззаботнее интересуюсь я, расстегиваю куртку.

— Если закончишь курсы на отлично, я тебе это организую.

— Супер, только правильно окончить.

— Супер будет, когда ты приступишь к технике. Я запишу это на камеру и буду пересматривать, когда мне будет грустно.

— Какая прелесть. Ну, хоть где-то получу красный диплом.

— А получишь ли? Тренироваться в перерывах надо на живом члене. У тебя кандидат-то есть? – мне бы ответить просто «естественно есть», но я зачем-то поворачиваюсь к уставившемуся на меня Полуянову и произношу:

— Предлагаете свою кандидатуру? – он улыбается в ответ на мой вопрос и какого-то хрена продолжает смотреть мне в глаза, а затем опускает взгляд на мою блузу. Примерно туда, где находится грудь. И ладно бы она была открыта. Что вообще происходит? И какого черта я пялюсь на него в ответ.

— А вы сейчас оба флиртуете, да? – неожиданно произносит Катя, выводя нас из оцепенения.

— Нет, – синхронно произносим с инфоцыганом.

— Я же говорю, ничего не понимаешь во флирте, – добавляет Полуянов.

Вместо ответа Катя просовывает голову между сиденьями и тоже пялится на меня.

— Я, может, во флирте ничего не понимаю, но то, что вы не смотрели на дорогу, а смотрели на Наташину грудь, точно знаю.

— Где ты там увидела грудь, Катерина?

— Вообще-то у нее полноценная двойка, – возмущенно произносит Катя. Да ты ж моя лапочка.

— Вообще-то я имел в виду, что под одеждой не видно.

— Вообще-то у нее пуговица расстегнулась, и вы не могли этого не заметить. Там виден кусочек сиськи в бюстике, – резко опускаю взгляд вниз. Две. Две пуговицы! Кусок и вправду виден. Быстро убираю последствия сего ужаса.

— Не заметил. У меня гиперметропия, – усмехаясь произносит Полуянов, делая вид, что полностью сосредоточен на дороге.

— Чего?

— Дальнозоркость у него. Это когда наступает страшная цифра сорок и начинаются проблемы со зрением. Вблизи видит плохо, вдалеке хорошо.

— Ясно, – озадаченно произносит Катя.

— Так что там с кандидатурой, Наталья? – вот же козел неугомонный.

— Вы не ответили, себя предлагаете?

— Боюсь, что у меня после такого приветствия не встанет.

— Ну, тоже неплохо, не встал, похихикали и баиньки. В нашем возрасте сон важнее всяких там оральных искусств.

— И все же на курсы тебе нужно.

— Схожу. Но только за пол-ляма.

— Ты, оказывается, меркантильная женщина?

— Да нет, ну что вы? Мне нужны деньги на операцию бабушке, папе, маме, брату, сестре. Нужное подчеркнуть. Исключительно на благое дело. Так-то я воздухом и солнцем питаюсь и вся такая дева невинная.

— Ну прям роман года: «Полуневинная Наташка для инфоцыгана Сашки. Возьму тебя, девочка», – внезапно произносит Катя.

Сейчас охренела не только я, но и Полуянов. Вид у него максимально озадаченный. Обозвала на свою голову при ней Полуянова инфоцыганом.

— Что это сейчас было?

— Не обращайте внимания. У нее синдром Чушовского-Бредникова.

— Это что за зверь?

— Неврологическое заболевание, при котором больной произносит фразы, хаотично появляющиеся в голове, не относящиеся к действительности.

— Это не опасно?

— Нет. Безобидно. Следите за дорогой, Александр Владимирович.

Не надо быть гадалкой, чтобы понимать – он мне не поверил. Но благоразумно промолчал и стал внимательно следить за дорогой.

А я..а я сама не поняла, как впала в спячку. Причем такой силы, что проспала всю дорогу. А это без малого два часа! И если бы не Катин смех, я бы и дальше спала. О чем они тут трепались и не делала ли я в это время ничего..этакого?

— Не храпела, не бойся. Немножко посопела, – словно прочитав мои мысли, произносит Полуянов.

— И даже не пукала, – поддает святая простота, сидящая сзади. – Самая настоящая леди. Александр, остановите, пожалуйста, вот на той остановке.

— А как могилу собрались копать без лопаты?

— А у Наташи в сумке есть, – чего, блин?

— А что, уже и складные лопаты придумали? – насмешливо интересуется Полуянов.

— Катя шутит. У них принято копать могилку руками, чтобы быть поближе с землей. Спасибо, что подвезли, Александр Владимирович.

Открываю дверь и выхожу из машины. Мало того, что дубак и ветер, так еще и лес.

— Может, вас провести в лес, помочь откопать землю, дождаться и отвезти обратно?

— Нет, спасибо. У Кати потом какой-то обряд в этой деревушке.

— Поминки все-таки?

— Они самые. Принесу вам вкусняшку. До свидания.

Тяну Катю за руку и как только мы остаемся одни, я задаю животрепещущий вопрос:

— Какого хрена я должна идти по тропинке к какой-то бабке гадалке?

— Так мы сокращаем немножко путь. Согласно навигатору, минут семь и выйдем на середину дороги. А там минут десять и дойдем до домов.

Благо лес мы проходим без происшествий. По тропинке мы действительно выходим к дороге. К плохо асфальтированной дороге, на которой стоит любитель поддержать отечественный автопром. Стоит, скрестив руки на груди, примостив свою филейную часть к капоту, и улыбается.