Катастрофа для психа

Глава 16

Макс

Я сидел в своем кресле, методично вбивая в смету для Виктора Петровича те самые дополнительные тридцать процентов «за риск». Пальцы летали по клавиатуре, пока мозг на автопилоте прокручивал события прошедшей ночи. Трупы вывезены. Асфальт в переулке вымыт из портативной автомойки, которую я всегда вожу в багажнике. Настя заперта в моем пентхаусе, с четким приказом не подходить к окнам.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

— Плюс тридцать процентов? — раздался с порога голос Сереги.

Я даже не поднял глаз от монитора.

— И тебе привет.

Серега подошел ближе, бросил какую-то папку на край моего стола.

— Макс, плюс тридцать? Серьезно?

— Он мне не понравился.

— Мутный?

— Еще какой, — я не отрывался от компа, продолжая печатать. — У него на лбу бегущей строкой написано, что он привык покупать всех и всё. Пусть платит.

Краем глаза заметил, что Серега не уходит. Он стоял у стола и внимательно разглядывал меня.

— У тебя почему снова лицо разбито?

В переулке один из ублюдков всё-таки успел вскользь зацепить меня рукояткой пистолета по челюсти, прежде чем я сломал ему руку. Синяк наливался красивым, сочным сливовым оттенком.

Я хмыкнул, нажал «Enter», сохраняя документ.

— Не поделили кровать с Настей.

Серега тяжело вздохнул, сложив руки на груди.

— Ты же сказал, она не твоя девушка.

— А только мои девушки могут быть в моей постели? — я наконец оторвался от экрана и поднял на него невозмутимый взгляд. — Что за вопросы, Серый? У тебя работы нет?

— Есть. Как раз пришел спросить. Ты их знаешь?

Он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал рабочий планшет и подсунул его мне прямо под нос.

На экране было застывшее видео с одной из скрытых камер, установленных на входе в наш бизнес-центр. Двое мужчин. Крепкие, в неприметных куртках. Лица обычные, но вот стойка, взгляды, то, как они сканируют пространство… Профессионалы. Из тех, что сначала стреляют, а потом не задают вопросов, потому что им плевать на ответы.

— Нет.

Я их действительно не знал. Но порода была до боли знакомая.

— Приходили вчера, о тебе спрашивали. У охраны на ресепшене интересовались, во сколько ты обычно приезжаешь, на какой машине. Охранник их технично слил, сказал, что ты вообще в командировке, но физиономии их срисовал. Я пробил их по базам.

Серега выдержал паузу, упершись костяшками пальцев в мой стол.

— Это люди Мирона.

Мой внутренний калькулятор мгновенно щелкнул, сопоставляя факты. Мирон. Илья Миронов. Местный теневой воротила. Официально — меценат и владелец сети аптек. Неофициально — человек, который держит под собой весь черный рынок фармы в регионе, левые поставки медоборудования и утилизацию неучтенных препаратов.

Больница. Фарма. Глухая медсестра.

Бинго, блять.

Пазл сложился так идеально, что мне захотелось захлопать в ладоши.

— Ну и? — я чуть откинулся в кресле, сохраняя абсолютную покерфейсную невозмутимость.

— Какое отношение к тебе имеет криминал? .

— Никакого.

— Макс? Давай без херни. Мы с тобой три года этот бизнес с нуля строили. Я знаю, что ты не просто бывший вояка. Я не лезу в твое прошлое. Но если к нам в офис приходят быки Мирона, это уже не только твоя проблема. Ты кого-то переехал? Кому-то дорогу перешел?

Я смотрел на своего заместителя. Серега — отличный мужик. Честный. Правильный. Слишком правильный для того дерьма, в котором я сейчас барахтался по самую шею. Если я скажу ему правду — что за последние сутки я пустил в расход семерых человек Мирона — у него случится инфаркт, а потом он попытается сдать меня своим бывшим коллегам из убойного. Не со зла, а просто потому, что так работает его система координат.

А в моей системе координат выживает тот, кто бьет первым и не оставляет свидетелей.

Я потер подбородок, чуть поморщившись от боли в ушибленной челюсти. Нужно было дать ему правду. Ровно столько правды, чтобы он успокоился и начал копать в нужном мне направлении, не задавая лишних вопросов.

— Девчонка.

Серега нахмурился.

— Настя?

— Ага.

— А она тут при чем?

—Настя учится в меде. Проходила практику в городской хирургии. И, судя по всему, в своей привычной манере забрела не в ту дверь и увидела то, чего не должна была. Или тех, кого не должна была. Она глухая, Серег. Носит аппарат. Под волосами его не видно. Те, кто там был, решили, что она всё слышала.

Глаза Сереги медленно расширились. Он как бывший мент моментально просчитал всю цепочку.

— И они решили ее убрать.

— Пытались. Я случайно оказался рядом. Влез. Вытащил ее. Немного… помял исполнителей. Теперь они ищут не только ее, но и меня. Засветился.

Серега выругался. Грязно, этажно, от всей души. Он отошел от стола, прошелся по кабинету, запустив пятерню в волосы.

— Твою мать, Макс… Это же Мирон. У него половина ментов в городе на зарплате. Мы не можем просто так это оставить. Нужно выходить на ФСБ, на УСБ… Я подниму старые связи, у меня остался один надежный полковник в управлении. Мы спрячем девчонку по программе защиты…

— Стоп, — я поднял руку, прерывая его фонтан энтузиазма. — Никаких полковников. Никаких рапортов.

— Ты сдурел?! Это не уличная шпана! Нас с тобой закатают в асфальт вместе с нашим бизнесом!

— Серег. Посмотри на меня, — подался вперед, упираясь локтями в стол. — В этой системе нет ни одного человека, которому можно доверить жизнь. Твой надежный полковник сольет информацию Мирону ровно через десять минут после того, как ты положишь трубку. Потому что у полковника ипотека и внуки, а у Мирона — чемоданы кэша.

— И что ты предлагаешь? Ждать, пока нас по одному отстреляют?

— Я предлагаю играть на опережение, — снова откинулся в кресле. — Мне нужна информация. Вся информация. Кто из людей Мирона курирует городскую больницу? Через кого идут поставки? С кем из главврачей или завов они работают? Кто конкретно мог там находиться последнюю неделю?

— Макс, это закрытые данные. Туда без ордера не влезешь.

— А ты влезь без ордера. Ты же начальник службы безопасности или кто? У нас есть доступы к базам, у тебя есть информаторы. Плати им. Бери деньги из резервного фонда. Мне нужны имена, фамилии, адреса и связи.

Серега долго смотрел на меня. В его глазах боролись инстинкты бывшего законника и доверие ко мне. Наконец он тяжело выдохнул.

— Ладно. Я пробью. Но если запахнет жареным, Макс…