Служить и защищать

— Давай немного прогуляемся, — пристроился он рядом с ней, когда она попыталась его обойти, и дальше они шагали уже вдвоем. — Развеешься после работы, пообщаемся. Я угощу тебя мороженым, или что ты там любишь? Ну же, куколка, дай мне шанс. Я не кусаюсь.

— Я тебе уже все сказала, — донесся до меня едва различимый голос девушки. — Оставь меня в покое, пожалуйста.

— Ну я ведь сказал, что все равно добьюсь тебя, — усмехнулся парень. — Пойдем, не упрямься. Тебе понравится.

Парень положил руку на талию девушке, но она тут же хлестко ударила его по ней. Я ускорил шаг, сокращая дистанцию.

— Убери руки, — сказала она резко изменившимся тоном, в котором послышались стальные нотки.

— А ты строптивая кобылка, — усмехнулся парень. — Но я все равно смогу тебя объездить. Ну же, пойдем, ты не пожалеешь.

Он попытался взять ее за руку, но Дэниз отдернула ладонь. А потом внезапно остановилась, повернулась к нему и, бросив быстрый взгляд на меня, выдала:

— Да пошел ты на хрен, Дуэйн. Ты вообще понимаешь человеческий язык или нет? Хватит преследовать меня, я не хочу тебя видеть, ни сейчас, ни когда-либо впредь. Просто сгинь и прекрати пугать мою семью и ходить за мной, как гребаный маньяк. Ищи себе кобылок в другом месте, а я человек, и мне не нужен ни наездник, ни тем более мерин вроде тебя.

Я аж бровь приподнял — а девочка-то не промах. Или это она так осмелела в присутствии полицейского?

Расстояние между нами достигло десятка метров и сокращалось — я продолжал идти, пока они стояли, ругаясь между собой.

— Бойкая, значит? — противно ухмыльнулся парень и схватил Дениз за руку. — Это мне в тебе и нравится. Ну же, не упрямься, дай мне шанс. Обещаю, вечером ты будешь кричать уже не от злости…

— Отпусти! — девушка рванулась, но парень держал крепко.

И вот такого вот удержания мне уже было более чем достаточно, чтобы вмешаться. Так что я ускорился, за пару секунд преодолев разделяющие нас три шага, и схватил парня за запястье.

— Отпусти девушку.

Он посмотрел мне прямо в лицо с нескрываемой злобой, но Дениз отпустил, после чего взмахом руки сбросил с себя мою ладонь. Я не стал сопротивляться и просто отпустил.

— Иди куда шел, мужик, если проблемы не нужны, — сказал он, попытавшись грозно нависнуть надо мной. Но Дуэйн был выше меня от силы сантиметра на четыре, так что ни хрена у него не вышло.

— Да неужели? — поднял я бровь, после чего достал из кармана жетон и продемонстрировал ему. — Полиция Лос-Анджелеса.

Он посмотрел на значок, но только хмыкнул:

— Ну и? Я ничего не нарушил.

— А если я сейчас задержу тебя за преследование? — спросил я. — Девушка, очевидно, не хочет с тобой разговаривать.

— А-а-а… — протянул парень, переведя взгляд на Дениз. — Снова пошла к копам? Тебя вообще ничему жизнь не учит?

Он самодовольно усмехнулся и ответил, снова повернувшись ко мне:

— То ничего мне не будет. Я не нарушаю закон, а проявлять внимание к симпатичной девушке — не преступление.

— Прикосновения против воли трактуются как домогательство, — сказал я жестким тоном.

— Возможно. Только ты же и сам понимаешь, что никто из ваших не будет в этом разбираться. Так что не трать ни свое, ни мое время, катая меня в участок. Иди своей дорогой и не мешай нам самим решать свои вопросы. Я вообще удивлен, что тебе есть до этого дело.

Я скрипнул зубами. Он был прав и, что самое противное, почему-то совершенно меня не боялся, что, вообще-то, неграм в это время не свойственно. Но есть в современном расистском обществе и плюс — взгляд сквозь пальцы со стороны полиции будет не только в сторону Дениз. Так что…

— И молча смотреть, как какой-то убогий ниггер распускает свои грязные руки посреди улицы? — мерзко осклабился я, пытаясь спровоцировать парня. И тот не разочаровал.

— Да ты… — он поднял палец, собираясь ткнуть меня в грудь. Но как только кончик ногтя коснулся моей куртки, я резким движением выкрутил его кисть, заламывая ее за спину, и ткнул его ногой под колено, жестко роняя парня на асфальт.

От удара лицом о тротуар Дуэйн зашипел, как змея. А я, заломав ему руку сильнее, чем требовалось, поставил колено на спину парня и сказал нарочито сочувствующим голосом:

— Ай-ай-ай, нападение на офицера. Кажется, я знаю, кто проведет ближайший год в окружной тюрьме, — покачал я головой.

— Да я тебя и пальцем не тронул! — заорал парень, руку которого я продолжал грубо выкручивать.

— Да ну? Мисс, он тронул меня пальцем? — спросил я, поняв, что не знаю фамилии Дениз.

— Д…да! — слегка растерялась, но тут же пришла в себя девушка. — Да, я была этому свидетелем!.

— Сука! — заревел парень, попытавшись дернуться, но я совсем чуть-чуть добавил нажим на его руку, и он заорал от боли: — А-а-а! Хватит, я понял, понял!

— Знаешь, Дуэйн. Ты интересный парень, так что я поделюсь с тобой своей детской мечтой, — я наклонился и заглянул ему в глаза почти в упор. — Знаешь, когда я был маленьким, я всегда мечтал стать фокусником. Но в итоге стал полицейским.

Я покачал головой, выдержав театральную паузу, а потом продолжил вкрадчивым голосом:

— Но свою мечту я никогда не забывал, поэтому учился разным трюкам в свободное время. Так вот, только сейчас и только для тебя я готов показать свой лучший фокус — достать из твоего кармана пакетик с белым порошком. Почти как кролика из шляпы. Хотя сегодня я в ударе, так что специально для тебя — сразу пять пакетиков! Хочешь посмотреть мой фокус? — улыбнулся я своей самой людоедской улыбкой.

Парень вытаращил глаза от ужаса и несколько раз тупо открыл и закрыл рот, пытаясь что-то сказать. После чего практически прокричал:

— Не надо! Я все понял!

— И что же ты понял? — спросил я вкрадчивым голосом.

— Все! Все понял! — затараторил он.

— А ты понял, что больше никогда не подойдешь к этой девушке ближе чем на милю? — спросил я, кивнув в сторону Дениз.

— Да! Понял! Клянусь!

— Да ты не мне клянись, ты ей говори, — ответил я, вновь указывая взглядом на девушку.

Парень перевел на нее взгляд и затараторил:

— Дениз, прости, пожалуйста! Я все понял и больше никогда не буду тебе докучать!

— И не приблизишься к моему дому или дайнеру, где я работаю? — спросила она.

— Да! Да! Клянусь!

Я поднял взгляд на девушку и спросил:

— Ну что, мисс, верим в чудесное исправление?