Страница 47 из 69
— Разумеется, — сказал я. — Марина, принеси все папки. Инга Викторовна, присаживайтесь, вам будет удобнее за этим столом. Чай, кофе?
— Не надо, — отрезала она.
— Как скажете.
Марина принесла документы. Я вёл всё аккуратно, лично, никому не доверяя этого дела. Даже журнал дезинфекции строго заполнял сам.
И Инга Викторовна принялась за проверку.
Я сел напротив и занялся работой над эскизом. Проверка заняла сорок минут.
Наконец Инга Викторовна подняла голову.
— У вас неплохой учёт, — сказала она.
— Спасибо.
— Это не похвала, — проверяющая перевернула документ. — Это просто констатация факта. А теперь вопрос. Ваш сотрудник Алексей Морозов оформлен по этим документам как самозанятый.
— Верно.
— При этом он работает по вашему графику, на вашем оборудовании и в вашем помещении, — она посмотрела мне в глаза. — Это признаки трудовых отношений. Договор с самозанятым здесь неприменим.
Это было вполне ожидаемо. Лёху я действительно оформлял как самозанятого, потому что так посоветовал бухгалтер.
— Разрешите взглянуть? — спросил я.
Она чуть удивилась, но пододвинула мне папку.
Я взял её, а другой рукой коснулся броши в кармане. И заодно надел монокль.
«Анализ слабых звеньев активен».
«Объект: документ. Предписание о проведении внеплановой проверки».
«Обнаружено слабое звено: правовое основание».
«Норма, указанная в предписании, утратила силу. Дата отмены: 2022 год».
«Комментарий: документ формально недействителен».
Какое же полезное свойство! Кто-то очень торопился составить эту бумагу.
— Инга Викторовна, — спокойно сказал я. — Я вас услышал, и в ближайшее время переоформлю Алексея. Но у меня вопрос по самому предписанию. Вот здесь вы ссылаетесь на пункт, который был отменён два года назад. Сейчас действует другая норма, с другой процедурой уведомления.
Повисла пауза.
Она медленно взяла папку обратно и нашла нужную строчку. Достала телефон и что-то проверила.
— Откуда вы это знаете? — спросила она.
— Читаю, — сказал я. — Я индивидуальный предприниматель, так что должен быть хорошо осведомлён в этих вопросах.
В общем-то я не врал, так и было.
Инга Викторовна закрыла папку.
— Предписание составлено с нарушением, — сказала она. — Проверка не может быть проведена на этом основании.
Она сложила документы в свою папку и встала.
Что и требовалось доказать.
— Учёт у вас в порядке, — сказала она. — Лучше, чем у половины города. Морозова переоформите только. Всего доброго.
И Инга Викторовна покинула мою студию.
— Артём, это что было? — спросила Марина. — Почему вдруг внеплановая проверка?
— Такое бывает, — пожал я плечами. — Главное, что мы её прошли. А теперь сделай мне кофейку, пожалуйста, работы много.
* * *
Гордеев не собирался меня уничтожать этой проверкой. Он просто показал свою власть. Возможно, хотел припугнуть.
После того, что творил Дорохов, меня так не запугаешь. Подумаешь, очередная проверка.
Я позвонил Соколовскому и рассказал ему о новом шаге Гордеева.
Профессор выслушал очень внимательно, а потом рассмеялся.
— Артём, вы мне сделали подарок, — сказал он.
— Не понял, — удивился я.
— Вы дали мне возможность заняться любимым делом, — довольно сказал Соколовский. — Я сорок лет в академической среде. И интриги здесь покруче, чем в любом женском сериале. Я подниму старые связи, чтобы разобраться с Гордеевым. И, кстати, у меня уже есть одна мысль.
— Какая?
— Официальный запрос, — сказал он. — О судьбе музейного предмета. Вы ведь помните, что подпись на акте передачи Чаши поддельная? Вы это увидели через Монокль.
— Помню.
— Так вот, — в его голосе появился азарт. — Я подам вежливый запрос как научный сотрудник. Мол, обнаружил несоответствие в документах, обеспокоен сохранностью экспоната, прошу разъяснить.
Идея мне уже заранее понравилась.
— И Петру Аркадьевичу придётся объясняться, — сказал я. — Верно?
— Верно, — радостно заявил профессор. — Своему начальству. И знаете, что самое приятное? Отвечать на официальный запрос он будет обязан, ему просто не отвертеться.
— Хорошая мысль, — сказал я. — Действуйте.
Я повесил трубку, и сразу же набрал Михаила. Я давал ему задачу выяснить ещё один важный для меня момент. И теперь звонил за информацией.
— Артём, я как раз вас вспомнил, — сказал он. — Мы с Еленой нашли информацию про Перстень.
— Слушаю, — сказал я.
— Артём, вы были правы. Перстень не расплетает начертания. Его основная функция действительно связана с подчинением, но про неё пока толком ничего неизвестно. Зато мы нашли ещё одно его свойство, запечатывание начертаний.
Интересный поворот.
— Мы нашли записи одного из мастеров Цеха, — сказал Михаил. — Он писал, что Перстень способен наложить печать на начертание, временно лишив его свойства.
Точно также, как было и у Елены. И поэтому свойство вернулось, когда я сделал ещё одну татуировку. Я снял эту самую печать, выполнив новое начертание.
— Поэтому свойства и вернулись, — задумчиво сказал я.
— Именно! — воскликнул он. — Печать держится, пока начертание не тронуто. А вы поверх положили новую работу с новым намерением, и печать не устояла. Артём, вы фактически сорвали её вслепую.
Я задумчиво потёр виски. Вот почему Хранитель полвека искал Иглу. Он умел запечатывать начертания, но не уничтожать их. А его цель именно в том, чтобы их уничтожить. Ведь он искренне считает, что они представляют угрозу.
И из этого напрашивался хороший вывод, он не отберёт окончательно свойства у моих клиентов.
— А про Цепь больше ничего? — спросил я.
— Пока что нет, — отозвался Михаил. — Работаем. Артём, вы говорили, дадите нам доступ к Игле на один день…
— Можете приехать, я дам вам её на один час, — заявил я. — Но изучать будете при мне, в моей студии.
— Но как же…
— Сейчас не та ситуация, чтобы выносить куда-то Иглу, — отрезал я. — За нами могут следить. Или так, или пока что вообще без изучения.
— Скоро буду, — отозвался Михаил.
Я остерегался давать Иглу в другие руки, но Михаил уже показал, что выступает на моей стороне. Однако изучает пусть только в моём присутствии.
* * *